На пороге юности
— А деньги? Ты ведь не зарабатываешь, живешь за их счет? — пытался Олег сбить Юрку.
— До совершеннолетия должны меня содержать, если родили. А подрасту, и без них обойдусь.
Олега даже пугала эта позиция Юрки. Сам он не мог себе представить такого отрицания отца или матери. Иногда он с ужасом думал о том, что кто-нибудь из них может умереть. Но перед Юрой он стыдился обнаруживать свою любовь, считал ее слабостью и боялся, чтобы Юрка открыто не высмеял ее.
Слушая рассуждения нового приятеля, Олег внутренне протестовал и не соглашался, но никогда не мог подобрать веских доказательств в опровержение Юркиных доводов. В конце концов он начал делать все, что было в его силах, чтобы только обрести эту заманчивую самостоятельность и сбросить с себя ярмо подчинения правилам и порядкам, выработанным в школе и дома.
— Что с тобой происходит? — дивилась мать, выслушивая дерзкие возражения Олега по самым пустяковым поводам. — Ты становишься невозможным.
— Да что ты пристала? Уж какой есть! — Олег в глубине души чувствовал, что незаслуженно обижает мать, но старался не замечать этого. Пусть видят, что он уже не мальчик!
Все больше уходил Олег и от ребят. Даже в тех случаях, когда классные дела по-настоящему интересовали его, он все же старался держаться в стороне. С особым удовольствием начал дерзить учителям и даже в кабинете у директора ухитрялся сохранять на лице кривую усмешку.
— Ты, Олежка, может быть, учиться не хочешь? — допытывался отец.
— Не морочь ребенку голову, — решительно вступалась мать. — Ты не учитываешь возраста!
Уйти из школы? Нет, это не приходило Олегу в голову. Он просто хочет быть самостоятельным... А там посмотрим.
Все теснее сходился он со Студенцовым. Правда, они редко бывали друг у друга. Юрка очень не нравился родителям Олега. Он это чувствовал и держал себя вызывающе.
— Не такой у тебя дружок был! — говаривал отец. — Неудачную замену себе нашел...
— Вы не знаете Юрку! — защищался Олег. — Он лучший механик в нашем классе!
— Ну, не знаю, какой он там механик, только смотри, Олежка. Не нравится мне он. Какой-то он развязный, бесцеремонный!
— Да просто он стесняется! Он же видит, как вы на него волками смотрите...
— Кем же собирается стать твой механик?
На этот вопрос Олег ответить не мог. В их разговорах с Юркой они никогда не касались будущего. Правда, Юрка мечтал иметь свой автомобиль и яхту. Говорил он об этом, как о чем-то вполне реальном и достижимом. И как-то никогда не возникало вопроса: каким образом ему удастся это приобрести? Но больше всего мальчики говорили о кинокартинах или романах с приключениями. О других книгах Юрка разговаривать не любил. Порой, когда Олег прибегал к нему, с увлечением рассказывая о только что прочитанной книге, Юрка, как холодной водой, обдавал его репликами:
— Что-нибудь идеологически выдержанное? Или мед на патоке?
Но нередко, когда Олегу удавалось заинтересовать Юрку вычитанными в журнале "Знание — сила" сведениями о счетных машинах и машинах-переводчиках, Олегу казалось, что у них с Юркой очень много общего.
Скоро вожатая затеяла еще одно дело.
Однажды после уроков она, по обыкновению, явилась в класс, пока ребята еще не успели рвануться к двери, и усадила всех на места.
— Я хочу предложить вам, ребята, приобрести постоянную площадку для игр с мячом!
— Ура! — закричал во все горло ярый спортсмен и волейболист Коля Маточкин.
— Тише, Коля, площадку еще надо будет построить.
— Построим, только отведите место! — радовались ребята.
— Место есть отличное. Но работы там порядочно.
Все притихли. А Вера подошла к двери и ввела в класс маленького круглолицего мальчонку с белокурой челочкой над бровями, в аккуратно повязанном новехоньком пионерском галстуке.
Мальчонка остановился, не дойдя до стола, и растерянно помаргивал, видимо с трудом преодолевая сильное смущение.
— Вот, позвольте вам представить пионера из пятого класса Володю Дубинского. Он будет у нас производителем работ.
— Ого-го!
— Вот так прораб!
— А за мамину юбку уже не цепляешься?
— Давно ли соску бросил?
Долго еще ребята изощрялись в остроумии по адресу маленького прораба. Но, к великому удивлению Олега, чем больше насмешек сыпалось на белокурую голову мальчика, тем серьезнее и сосредоточеннее становилось его лицо, и скоро от его смущения не осталось и следа. Володя вытащил из нагрудного кармана карандаш, постучал им по столу. И, когда в классе наступила относительная тишина, громко произнес:
— Имейте в виду, что инициатива постройки спортплощадки на заднем дворе принадлежит нам. Пятый "Б" приглашает вас на помощь. Если не хотите, мы можем пригласить других. Но порядок пользования площадкой установлен уже теперь: кто не строил, тому не играть. Это решение утверждено на совете дружины и подписано директором школы. Вот.
Невозмутимое спокойствие и удивительное достоинство, с каким говорил этот малыш, стоя перед целым незнакомым ему классом больших насмешников, воздействовало. Шум прекратился, Коля Маточкин ответил за всех:
— Мы согласны. Что нужно делать?
Теперь в разговор вмешалась вожатая, которая сидела в сторонке и с улыбкой следила за разворачивающимися событиями:
— Сейчас мы все отправимся на задний двор. А там посмотрим.
Олег не бывал во дворе с тех самых пор, как они подрались с Василием. Весеннее солнце пригревало по-настоящему. Снег уже сошел, обнажив каменистую землю с пучками прошлогодней пожелтевшей травы. Деревянная баррикада обнажилась полностью, и над сломанными досками и покалеченными партами курился парок.
Баррикада была так велика, что поначалу казалось просто невозможным к ней подступиться. Маленький прораб вытащил из кармана рулетку и предложил Олегу промерить длину и ширину двора. Олегу очень хотелось сделать это, но потому ли, что Володя обратился к нему первому, или потому, что Олег поймал на лету насмешливый взгляд Студенцова, он отказался. Измерить двор взялся Коля Маточкин.
Другим ребятам прораб предложил начинать разбор баррикады:
— Часть досок относите в столярную. Там их примет кладовщик. Только проверяйте как следует, не гнилые ли. Гнилое дерево и мусор на носилках выносить за ворота. Завтра все увезут на машине.
— Может быть, поломанные парты можно починить? — спросила вожатая.
Прораб молча кивнул головой и, достав маленькую записную книжку, сделал в ней несколько пометок.
Началась работа.
С треском и грохотом вырывались из слежавшейся кучи старые доски, стаскивались в угол двора парты. Катя и Галя взялись за лопаты и нагружали щебень на носилки, подставляемые Валькой Семеновым в паре с Семеном Дожделевым.
Пыль поднялась в воздух. Кто-то из ребят забрался на самый верх баррикады и что-то кричал оттуда и размахивал руками. Мимо Олега прошел Василий. На его плече лежало несколько досок, и он, покачиваясь и приседая, тащил их к мастерским. Следом прошел Коля Маточкин. Он балансировал, стараясь не придерживать доски руками. Олег проследил за ним и видел, как Коля, подойдя к мастерской, присел и, подбоченясь, ловко вдвинулся вместе с досками в открытую дверь.
Сам Олег не знал, за что бы ему приняться. Он ждал, что маленький прораб подойдет к нему еще раз и даст новое распоряжение. Теперь Олег охотно выполнил бы любое. Но Володя несколько раз прошел мимо, не замечая Олега.
— Смотришь? — услышал Олег над ухом. — Пошли лучше домой.
Юрка Студенцов остановился рядом с Олегом, глубоко засунув руки в карманы щегольских брюк.
— Да я могу и поработать, — нерешительно возразил Олег.
— Тоже мне работа! Пылищу подняли, дышать нечем. Только перепачкаешься весь. Нужна кому-нибудь эта твоя работа! Педагогические приемчики! Надо детишек чем-нибудьзанять, вот и придумали перелить из пустого в порожнее. А ты обрадовался...
— Да нет, я и сам отказался. Этот шкет сунулся было, да я его отшил.