Сплошные сложности (ЛП)

— Нет, правда, вы понятия не имеете, какое облегчение знать, что мне не грозит заниматься с вами сексом.
— Ага, думаю, все-таки имею. Вы уже три раза это сказали.
— Я просто так рада, что мы прояснили ситуацию. — «Вы не уродина». Она больше чем не уродина. Если уж начистоту, то Челси думала, что она чертовски привлекательна. Бресслер же был обычной накаченной задницей и считал себя таким особенным, что ему для амурных дел годились только супермодели. — И на будущее: если я наклоняюсь, чтобы что-то вам показать, и случайно касаюсь вас, это ненамеренно. — А поскольку Челси действительно хотела сохранить работу, то добавила: — Хотя я уверена, большинство женщин убило бы, чтобы коснуться вас.
Брови Марка опустились над темными глазами, что в сочетании с черной тенью щетины делало его в некотором роде пугающим.
— Но не вы.
Челси встречала и более пугающие вещи, чем один угрюмый хоккеист. При всем его весе, мышцах и злости запугать ее он не смог.
— Нет. Не я. — Пришло время сменить тему, прежде чем он разозлится и уволит свою ассистентку. Или хуже, даст ей еще одно унизительное и бессмысленное поручение вроде покупки презервативов. — Я думаю, для вас важно принять участие в благотворительном турнире по гольфу. Во-первых, это благотворительность, и пресса уделит мероприятию бoльшее внимание, если вы будете присутствовать. Во-вторых, ваши фанаты хотят вас увидеть.
— Мы снова вернулись к этому? — Бресслер закрыл глаза и застонал. — Боже, вы как клещ, вцепившийся мне в голову. Я же сказал, что не могу играть. Я буду превышать пар при каждом чертовом ударе.
Питбуль, а теперь клещ. Это льстит.
— Цель не в том, чтобы вы набрали очки.
— Набрать очки — всегда цель. — Взяв трость, Марк встал в полный рост. — Я не играю в то, во что не могу выиграть.
— Вы не празднуете второе место.
— Точно.
— Это благотворительное мероприятие. Цель игры ради благотворительности не в том, займете ли вы первое, второе или третье место. А в вашем участии. — Он открыл рот, чтобы поспорить, но мисс Росс остановила его, подняв руку: — Просто подумайте об этом. У вас есть еще неделя, прежде чем я дам им тот или иной ответ.
Марк прошел мимо ассистентки к выходу:
— Перестаньте вмешиваться в мою жизнь.
— Я просто пытаюсь помочь вам. — Она последовала за ним. — А, по правде сказать, я в растерянности. Не знаю, что вам нужно. — Марк внезапно остановился, и Челси чуть не врезалась в его широкую спину и ягодицы, обтянутые черными нейлоновыми спортивными штанами. — Вы единственный из всех, на кого я работала, кто не снабдил меня списком невыполнимых заданий. У вас вообще нет списка. Скажите мне, что вы хотите, чтобы я сделала для вас.
Его спина напряглась.
— Я не хочу, чтобы вы что-то делали для меня.
Челси встала перед Бресслером и посмотрела ему в лицо. Лучи света падали на его нос и плечи, губы были сжаты еще сильнее, чем обычно.
— «Чинуки» хорошо платят, чтобы я была вам хорошим ассистентом.
— Сколько бы они ни платили, я дам вдвое больше, если вы уйдете.
Почему-то Челси сомневалась, что он даст ей двадцать штук.
— Дело не только в деньгах, — солгала она. — Я получаю удовлетворение от своей работы. Я нужна вам и…
— Вы мне не нужны.
— …и, — продолжила она, будто Марк ее и не перебивал, — если вы не скажете мне, что я могу сделать, чтобы помочь вам, я продолжу разбираться со всем этим сама.
— Отлично. Вы можете написать ответы всем семи тысячам хоккейных фанатов, о которых так переживаете.
Не то чтобы Челси никогда раньше не отвечала на письма фанатов, но:
— Что должно быть сказано в этом письме?
— Одно письмо для всех — это так безлико. — Он обошел лестницу и направился в темный коридор. — Думаю, вы должны ответить каждому индивидуально.
— Что? — выкрикнула Челси ему вслед. Ее босоножки на платформе от Кейт Спейд внезапно вросли в плитку пола.
— Напишите каждому фанату лично, — повторил Хитмэн.
От ужаса ноги Челси налились свинцом, но она заставила себя пойти за Марком.
— Я думала, что общее «спасибо за беспокойство» и тому подобное было бы мило.
— «И тому подобное» — это безлико. — Он прошел в просторный зал с одним из самых больших телевизоров, какой она только видела, большой кожаной кушеткой, большим креслом и тремя столами для покера. Челси остановилась в дверях. — Упомяните, как много для меня значит их внимание, — бросил Марк через плечо. — И процитируйте что-нибудь из их писем, чтобы показать, что я сам все читал.
— Какой тупица, — прошептала она.
Повернувшись, Марк посмотрела на свою ассистентку через всю комнату:
— Вы только что назвали меня тупицей?
Может, он и переломал половину костей в теле, но слух у него был в полном порядке.
— Нет. Я сказала: «Какая вещица!», — нагло соврала Челси, ткнув пальцем в одни из покерных столов. — Вы часто играете в покер?
— Играл. — Бресслер взял пульт с журнального столика и повернулся к телевизору: — Вам лучше пойти и начать разбираться с теми письмами.
— Ну тупой просто, — беззвучно прошептала она ему в спину. Затем повернулась и отправилась обратно в кабинет. Деревянные платформы босоножек стучали по плитке на полу погребальным звоном. — Семь тысяч мейлов, — простонала Челси.
Десять тысяч долларов.
Пододвинув стул, на котором прежде сидел Марк, она позвонила сестре:
— Мне нужно знать, с кем я должна связаться, чтобы получить доступ к гостевой книге Марка на сайте «Чинуков». Электронные адреса людей, которые там регистрируются, скрыты.
Несколько минут объяснений, и Челси достала ручку и пачку стикеров из ящика.
Записав имя и номер телефона, позвонила главному менеджеру сайта. После небольшой дискуссии собеседник понял, что она не является какой-то чокнутой, пытающейся получить доступ, и дал ей ссылку на административную консоль, логин и пароль, которые Челси могла использовать. Через минуту она вошла в консоль. Легко, стильно и без всяких проблем. А теперь наступала более сложная часть: ответить на все сообщения.
В первой дюжине постов выражались пожелания скорейшего выздоровления Марку. Письма были полны беспокойства, воспоминаний и поклонения. Челси нажала кнопку «ответить» и написала одно и то же сообщение всем: «Спасибо за ваше беспокойство и за то, что нашли время написать мне. Для меня много значит ваша драгоценная поддержка. Я выздоравливаю и с каждым днем чувствую себя все лучше.
Марк Бресслер»
Через сорок пять минут отупляющей работы она наткнулась на: «Привет, Марк! Это Лидия Феррари. — Челси улыбнулась. Феррари. Ну конечно. — Мы познакомились в «Лава Лаундж» за несколько месяцев до твоей аварии. На мне было маленькое зеленое платье, и ты сказал, что я выгляжу как Хайди Клум. — Челси закатила глаза, но продолжила читать: — Мы отправились в мою квартиру в Редмонде. Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Я оставила тебе свой номер, но ты не позвонил. Сначала мои чувства были уязвлены, но теперь я просто сожалею о том, что ты попал в эту аварию. Надеюсь, ты скоро поправишься. Лидия».
Челси не знала, что хуже. То, что Лидия связалась с мужчиной, которого встретила в баре, или что написала об этом на открытом форуме. Поведение Бресслера Челси не удивило. Она испытала отвращение, но не удивление. Он же качок.
«Дорогая Лидия, — написала она. — Прости, что я переспал с тобой и не позвонил. Я немного придурок в этом деле. От лица всех мужчин на планете, которые говорят, что перезвонят и не делают этого, я бы хотел извиниться. Хотя, на самом деле, Лидия, а чего ты ожидала? Начинай уважать себя и заканчивай спать с мужчинами, с которыми знакомишься в барах».
Откинувшись на спинку кресла, Челси посмотрела на то, что написала. Вместо того чтобы нажать «ответить», она нажала кнопку «удалить» и стерла неприличное сообщение Лидии и свой ответ ей.
Следующее письмо начиналось так:
«Марк — засранец! Судьба — сука. То, как ты ударил Марло, было чертовски противозаконно. Я рад, что ты в коме.