Вольная Пустошь
— Мастер Плут, гляжу, вы всё-таки сумели оказать Библиотеке неоценимую услугу. — Прямо к нему брёл Фенбрус Лодд, его пушистая борода развевалась на ветру. — Воздушные пираты согласились сопроводить нас по этой проклятой земле?
Плут кивнул.
— Да, Верховный Библиотекарь, — ответил он. — Капитан Гриф…
— А где же мой, с позволения сказать, сын? — резко перебил его Фенбрус.
— Он… — начал было Плут.
— Я здесь, отец. — Феликс уже шёл к ним в сопровождении двоих Духов.
— А, вот ты где, — высокомерно бросил Фенбрус — Итак, Феликс, я хочу, чтобы твои подчинённые охраняли Большую Библиотеку по всему пути следования. — Он указал посохом на череду повозок, доверху набитых свитками и запряжённых упирающимися ежеобразами. — Ещё несколько телег осталось наверху, а время дорого. Мы не можем их потерять.
Феликс криво улыбнулся.
— Наверху ещё остались горожане, отец, — сказал он. — Для начала мои Духи помогут им.
— Но как же Большая Библиотека! — взорвался Фенбрус, покраснев, как помидор. — Нет, я настаиваю, чтобы ты…
— Я не твой слуга! — прогремел Феликс, и Плут вдруг подумал, что друг очень похож на отца.
Жаркий спор уже собрал вокруг них любопытных.
— Все библиотечные повозки должны быть спасены, — упрямо повторял Верховный Библиотекарь, сверкая глазами. — Ни один свиток не может быть утерян.
— Ни один горожанин не должен погибнуть! — яростно возражал Феликс.
— Тише, тише, — раздался дребезжащий, но всё ещё властный голос, и сквозь толпу протиснулся Каулквейп. — Если мы все возьмёмся за дело, то и Библиотека, и горожане будут в безопасности, — заключил он.
Кто-то громко фыркнул, все оглянулись и увидели капитана Грифа, застывшего, уперев руки в бока, с насмешливым выражением на лице.
— На Дороге уже не осталось горожан, — хмуро сказал он. — Но каким образом вы собираетесь провести несчастных через Топи, бранясь, как сейчас?
— Мы очень рассчитывали на вас, — Каулквейп почтительно поклонился пирату, — капитан… э…
— Гриф, — представился пират. — Капитан Гриф Мёртвая Хватка.
Лицо Каулквейпа озарилось улыбкой.
— Ну конечно, капитан Гриф. Я знал вашего отца, и, если мне не изменяет память, мы встречались при столь же опасных обстоятельствах.
— Когда-нибудь вы непременно мне об этом расскажете, — улыбнулся в ответ капитан. — Но сейчас мы должны укрыть всех и вся, так как буря вот-вот разразится. — Он указал на затянутое тучами небо. — Ну а после, — гаркнул он, перекрикивая ветер, — мы сможем и поболтать. — Он мрачно оскалился. — Если, конечно, останемся в живых.
Феликс выступил вперёд.
— Слышали капитана? — крикнул он толпе. — За дело!
Всех как ветром сдуло, горожане и Библиотечные Рыцари укрылись за перевёрнутыми телегами, спрятались в палатках.
— Заберите этих ежеобразов! — приказал капитан Гриф небольшой компании душегубцев. — Они нам ещё понадобятся!
Фенбрус бросился вслед за пиратом.
— Повозки со свитками, капитан. Не забудьте про повозки!
Вопли Верховного Библиотекаря заглушил очередной порыв ветра. Каулквейп повернулся к Феликсу и Плуту.
— Вы молодцы, — похвалил он юношей. — Оба. Сказать по правде, я не был уверен, что у вас получится. На своём веку я знавал достаточно воздушных пиратов, чтобы понять, насколько это упрямые и своевольные натуры.
— Не они одни такие, — тяжело вздохнул Феликс.
Каулквейп понимающе кивнул.
— Ты должен попытаться понять своего отца, Феликс, — мягко сказал он. — Он мечтает воссоздать Библиотеку в Вольной Пустоши.
— Знаю, — кивнул Феликс, и Плут различил в его голосе смесь самых разных чувств. — Эти его треклятые свитки! Что они по сути такое? Старая бумага и пожелтевший пергамент! Мы должны думать о жителях Нижнего Города, будущих обитателях Вольной Пустоши.
— Конечно, ты прав, Феликс. — Ветер заглушал слова Плута. — Но, понимаешь, мы библиотекари, и свитки для нас как живые существа.
Казалось, Феликс даже не слышит друга.
— Я должен отыскать своих подчинённых, — бросил он, повернулся и быстро удалился.
Плут робко покосился на Каулквейпа и уже хотел последовать примеру Феликса, как вдруг почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Юноша оглянулся и увидел своих лучших друзей — ухмыляющихся Ксанта и Магду.
— Плут, ты вернулся! — воскликнула Магда. — Какой ты грязный, мы тебя еле узнали!
Плут улыбнулся:
— Как же я рад вас видеть!
Ночью на землю обрушился страшный ливень, за ним посыпался град, выл ветер, небо содрогалось от раскатов грома. Дорога трещала, изгибалась и выла, как умирающее чудище, сваи одна за другой падали в жидкую грязь Топей. Плут, Ксант и Магда, наскоро соорудив убежище, с содроганием наблюдали за свирепствующей непогодой.
— Когда же это закончится? — простонал Плут.
Магда вздохнула:
— Даже не верится, что когда-нибудь снова выглянет солнце.
Убежищем для трёх друзей стала перевёрнутая телега и куча сваленной соломы, которая служила им вместо брезента. Пока что они были укрыты от грозы, но Плут знал, что ветер в любой момент может подхватить телегу и разнести её в щепки.
— Значит, ты полетишь с Профессором Света? — спросил Плут, пытаясь отвлечься от навязчивых страхов.
Библиотечные Рыцари умели мастерски парить на изящных небоходах из покрытого лаком легчайшего плавуна с парусами из паучьего шёлка. С тех пор как Каменная Болезнь вывела из строя небесные корабли, крошки-небоходы стали единственными летательными аппаратами Края.
— Да, — подтвердила Магда, слегка улыбнувшись. Над головами прогремел раскат грома. Земля задрожала. — План таков: Варис Лодд и её отряд летят в Вольную Пустошь за подмогой, Профессор Тьмы тем временем направляется со своим отрядом на разведку в Сумеречные Леса.
— А ты?
Голос Магды дрогнул:
— Профессор Света поведёт нас в Восточный Посад, он хочет проверить, как там шрайки. Ходят слухи о появлении нового выводка.
Плут вздрогнул. Одно упоминание о Восточном Посаде вызывало у него ужас.
— А ты не боишься возвращаться туда? — спросил он.
— У меня нет выбора, — тихо сказала Магда.
— Но со мной будет мой «Мотылёк» и Профессор Света, конечно. А он лучший Библиотечный Рыцарь эпохи.
— Жаль, у меня больше нет «Буревестника», — вздохнул Плут, вспомнив свой небоход, навсегда оставшийся в Тайнограде. — Я бы мог полететь с тобой, а не ошиваться здесь.
— Феликс Лодд здесь и не жалуется, значит, и ты не должен, — попыталась сменить тему Магда, но Плут видел, что девушка страшно огорчена предстоящей разлукой.
— Меня здесь тоже не слишком жалуют, — мрачно выдавил Ксант.
— О чём это ты? — осторожно спросил Плут.
— Я же предатель, — горько усмехнулся Ксант. — Или ты забыл? Я был Стражем Ночи. Я плёл интриги и шпионил. По моей вине многие храбрые Библиотечные Рыцари лишились жизни. По моей вине вы чуть не погибли на Опушке Литейщиков.
— Это в прошлом. Стражей Ночи больше нет, — отрезал Плут, — они сгинули в Нижнем Городе. К тому же, Ксант, ты изменился. Я знаю это и расскажу всем, кто захочет слушать.
— И я тоже, — горячо прибавила Магда. — Ты спас меня от Стражей, Ксант. Я никогда этого не забуду. — Она ободряюще улыбнулась.
Буря никак не унималась, наоборот, казалось, что она никогда не закончится.
— Я боюсь смотреть библиотекарям в глаза, — пробормотал Ксант. — Я вижу в них лишь недоверие и ненависть. Они смотрят на меня как на предателя, на врага.
Магда нежно обняла Ксанта.
— Но, Ксант, зато твои друзья знают, — прошептала она, — что у тебя доброе сердце.
От нового грохочущего раската повозка затряслась так, что чуть не отлетели колёса.
Глава третья. Переход через Топи
С рассветом ветер стих, гроза прекратилась, сквозь облака просочились первые солнечные лучи, и наступила долгожданная тишина. Плут протёр глаза и огляделся по сторонам. Утро казалось нереально безмятежным.
