Якутский героический эпос Олонхо. Нюргун Боотур Стремительный.

  
СТИХ 31
 
НЮРГУН БООТУР
 
 
 
Уо-уо!
 
Уруй-айхал!
 
Пущи темной дух
 
Со щедрой рукой,
 
С гривой густой,
 
Со счастливой судьбой,
 
Несметно богатый
 
Дед Байанай,
 
Обернись ко мне,
 
Улыбнись!
 
 
 
С дивной силой
 
Во внутренних мышцах своих,
 
Со стальным сухожилием в пальце большом,
 
С грозной мощью
 
В наружных мышцах своих,
 
С не знающей промаха пятерней,
 
Скрытый за черной
 
Чащобой лесной
 
Хаан Хандыган-исполин,
 
Живущий в дремучей тайге,
 
Зовущий могучей глоткой своей
 
Дородный Алып Сэгэйэн,
 
Сверху взгляни на меня,
 
Зверя гони на меня.
 
 
 
Твой широкий алас —
 
Высокий лес,
 
Твой скотный двор —
 
Дремучий бор,
 
Твой коровий варок —
 
Обгоревший лог,
 
Дверь твоя —
 
Лесной бурелом,
 
Твой богатый дом —
 
Вся тайга кругом,
 
Летняя твоя ураса —
 
Лиственные леса.
 
Березы, влажные от росы —
 
Белое ложе твое,
 
Поваленный ствол —
 
Подголовье твое,
 
Буреломный завал —
 
Одеяло твое;
 
Могучий дух
 
Дремучих лесов,
 
Круглые мерцающие зрачки,
 
Звериный пастух
 
Эрбэс Боотур!
 
Крупных зверей,
 
Мелких зверей,
 
Черных и белых
 
Пушистых зверей,
 
Которых не счесть у тебя,
 
С верховий речных,
 
Из урочищ глухих,
 
Гони ко мне,
 
Гони ко мне!
 
Охотничью мне
 
Удачу пошли!
 
Дай мне столько дичи набить,
 
Сколько на плечи подниму,
 
Сколько до дому донесу —
 
Лишнего не прошу.
 
Эгей! Торжествуй,
 
Эндэлюкю Бекенэй!
 
Помогай мне,
 
Элип Хандыгай!
 
Призываю тебя,
 
Называю имя твое
 
Голосом зычным своим!
 
Отголосками по перевалам глухим
 
Я прославляю тебя,
 
Благословляю тебя!
 
А за помощь отблагодарю,
 
Щедро я тебя отдарю! —
 
 
 
Только песню эту пропел богатырь,
 
Не успел он дыханье перевести,
 
Как в ответ
 
За стеной чащобы лесной
 
Чье-то стенание пронеслось,
 
Будто распахнулась, шумя,
 
Непролазная гуща тайги, —
 
Чей-то голос
 
Густо запел,
 
Зычный голос
 
Захохотал, загудел…
 
 
  
СТИХ 32
 
ГОЛОС БАЙАНАЯ
 
 
 
А-аа! Хаа-хаа!
 
А-аа! Хаа-хаа!
 
А можешь ты в беге тягаться со мной?
 
А можешь в прыжках состязаться со мной?
 
Ох, помолчи!
 
Ох, не смеши!..
 
Чей младенец сюда забрел?
 
Чего он наговорил?
 
Обещает отблагодарить,
 
Обещает он отдарить —
 
Кого?
 
Меня самого?
 
Это кто прокричал
 
На весь перевал
 
Громкое, славное имя мое?
 
Ну что ж,
 
Ну что ж!
 
Может быть, я стрелой полечу,
 
Скачками огромными поскачу
 
В потаенные чащи мои,
 
Может быть,
 
Всполошу, взгоношу
 
Отдаленные пущи мои,
 
С верховий речных,
 
Из урочищ лесных —
 
Захочу — подыму, пригоню
 
И мелкую дичь,
 
И крупную дичь…
 
 
 
Знай, это сам я —
 
Баай Байанай —
 
Беспримерную удачу дарю,
 
Кого захочу, того одарю.
 
А-аа! Хаа-хаа!
 
А-аа! Хаа-хаа!
 
Ну вот —
 
Сколько дичи — смотри!
 
Иди — добычу бери…
 
Столько дам тебе,
 
Сколько ты в силах поднять,
 
Сколько до дому донесешь…
 
А ты мне подарки сулил,
 
Насмешил меня,
 
Развеселил! —
 
Так хвастливо ответил
 
Смешливый старик
 
Эндэлюкю Бекенэй,
 
Веселый хозяин лесной,
 
Прославленный Баай Байанай;
 
И ушел,
 
Перепрыгнув дремучий урман,
 
Только выше хвойных вершин
 
Промелькнула шапка его…
 
 
 
Осмотрелся вокруг
 
Нюргун Боотур
 
И видит — огромный лось,
 
Выйдя из чащи,
 
Встал перед ним,
 
Глазами землистыми поглядел,
 
Переносицей горбатой повел,
 
Фыркая и сердясь,
 
Грузные наклоняя рога;
 
Дыбом на холке его
 
Волосы поднялись.
 
Понял Нюргун Боотур —
 
Зверь его вызывает на бой;
 
Взревел богатырь,
 
Как свирепый бык,
 
Прямо на лося
 
Прянул он,
 
Ударил зверя по голове,
 
Ударил со всею силой своей
 
Каменным кулаком.
 
Череп лося,
 
Как гриб-дождевик,
 
Рассыпался под ударом его;
 
От размаха могучего своего
 
Поскользнулся сам Нюргун Боотур,
 
Без опоры оставшись, упал
 
На огромную каменную скалу,
 
Где вековые деревья росли.
 
Деревья в паденьи своем сломал,
 
Скалу, как дресву, раздавил…
 
Сильно перепугался он,
 
На ноги быстро поднялся он,
 
Огляделся вокруг себя —
 
Лось невиданной величины
 
Недвижимо лежал на земле,
 
Не было у него головы,
 
Голову снес богатырь кулаком.