Алпамыш. Узбекский народный эпос(перепечатано с издания 1949 года)
Байчибар, прискакавший первым, не остановясь, обежал семь раз бархатную юрту Барчин. После этого Караджан придержал поводья и остановил коня. Бросились к нему девушки Барчин, помогли Караджану сойти с коня, усадили на ковер, высоко подняли и внесли в бархатную юрту. Девушки повели коня в проводку, чтобы остыл, и привязали его к колу. Тогда к Байчибару подошла Барчин, протерла коню глаза шелковым платком, вытерла с него пыль и пот. Измученный болью от гвоздей, забитых калмыками в его копыта, не мог больше Байчибар на ногах устоять — и упал на землю. Осмотрела его Барчин — и, увидя гвозди в копытах, расплакалась:
— Горько плачу я, себя виня во всем.Только б Алпамыш не ведал ни о чем!Калмыки-враги что сделали с конем!Как еще душа жива осталась в нем?!Где такой другой отыщется тулпар?Мужеству его дивятся млад и стар!Как такую пытку вынес Байчибар?Ни одной здоровой у него ноги!Как еще живым вернулся он с байги?Плачьте, Алпамыша подлые враги!.. —Девичья печаль расплавит лед и сталь.Барчин-ай в слезах — ей Байчибара жаль.Смотрит на его копыта и скорбит, —Как извлечь ей гвозди из его копыт,Если гвоздь иной до самых бабок вбит?Но поменьше гвозди надо ей извлечь!Шелковый платок Барчин снимает с плеч, —Замотав копыта в шелковый платок,Барчин-ай у конских распласталась ног —Вырвала зубами за гвоздком гвоздок!Тут уже подоспели и отставшие на байге калмыки. Стали готовиться к другим состязаньям. Девяносто без одного собралось богатырей. Богатыри шумят, волнуются; шумят, волнуются узбеки-байсунцы и все калмыки.
Объявлено было, что калмыцкие богатыри будут состязаться с узбекским пахлаваном в натягиваньи луков.
Девушки, молодки рядами сидят,О судьбе Барчин, гадая, говорят.Калмыки-батыры мимо них пылят,Едут, избоченясь, щуря лихо взгляд,Удивить красавиц удалью хотят, —Девушки на них насмешливо глядят.А меж тем вдали мишени мастерят.Лучники-батыры выстроились в ряд.Все попасть в мишень желанием горят,Все Барчин в награду получить хотят,Каждый про себя уже заране рад…Очередь друг другу все передают,Боевые луки в руки все берут,На тетивы стрелы острые кладут,Тетивы тугой натягивают жгут,Боевые луки доотказа гнут,—И свистит стрела, и на лету поет.Молнии быстрей летящих стрел полет,Только ни одна в мишень не попадет:Эту — чуть пониже цели пронесет,Эту — чуть повыше цели пронесет,А у многих стрел и вовсе недолет.Сердятся батыры, их досада жжет.А иной стрелок так сильно лук согнет,Что сломает лук и со стыдом уйдет.Восемьдесят восемь отстрелялось.Вот — Кокальдашу также подошел черед.Кокальдаш стрелу на лук тугой кладет,На мишень прицел старательно берет,Тянет тетиву — летит его стрела…— Есть! Попал! — он сразу радостно орет,Но не слышит он, чтоб ликовал народ.Посмотрел батыр, — ой-бой, великий срам:Лук свой боевой сломал он пополам!..Алпамышу-беку подошел черед.Боевой свой лук спокойно он берет.Этот лук его не деревянным был, —Бронзовым, в четырнадцать батманов был!На чеканный лук рука его легла,Бросил на мишень он зоркий глаз орла,Вынул он стрелу, а та стрела былаДлинной, как копье, и острой, как игла.Калмыки все смотрят на его дела, —Зависть глубоко их души обожгла:Где такая сила взяться в нем могла?..Тянет Алпамыш тугую тетиву,—Вытянет ли он такую тетиву?Вытянул! Летит точеная стрела, —Попадает в цель, — хвала ему, хвала,Беку Алпамышу за его дела!И не сломан лук и тетива цела,И калмыкам плакать хочется со зла:И стрельба из луков счастья не дала!..Третье нужно им условье выполнять, —Нужно им из ружей по теньге стрелять,Пулею попасть — был уговор таков, —В малую теньгу за тысячу шагов.Ой, не зря смятенье в стане калмыков, —Будет ли теперь удача для стрелков?Боевым своим играючи ружьем,Алпамыш-батыр промолвил: «Хоп! Начнем!» —С ружьями калмыки стали выступать,Очередь друг другу стали уступать,По теньге-мишени пулями стрелять.Но шагов на сто иль на сто двадцать пятьТолько и могли их пули доставать.Кокальдаш-батыр судьбу решил пытать —Из ружья теньгу далекую достать.Как он ни старался промаху не дать,Только ничего не вышло у него —На пятьсот шагов он выстрелил всего!Калмыкам удачи не было опять!Сердце Алпамыш обрадовал в тот час:Он берет ружье и боевой припас,Целится в теньгу, сощурив левый глаз,Целится — и пулей бьет в теньгу, как раз,В малую теньгу на тысячу шагов,Доказав бессилье всех своих врагов…Первенства не взяв ни в скачке, ни в стрельбе,Калмыки проклятья шлют своей судьбе,Будет ли теперь удача им в борьбе?Иль узбек узбечку увезет к себе?Стрельба кончилась, начали приготовления к последнему состязанию — к борьбе. Кто самым сильным окажется, тому и будет принадлежать узбечка Барчин. Все зрители — все множество калмыков и все десять тысяч юрт байсунцев, собравшихся в Чилбир-чоле, взялись за руки и расселись на земле вокруг майдана.
Девяносто без одного калмыцких богатырей во главе с Кокальдашем уселись в ряд по одну сторону, Алпамыш с Караджаном — по другую. Середина круга была оставлена свободной, — получился просторный майдан для борьбы. Люди полили пыльные места водой.
Встал со своего места Караджан, скинул верхнюю одежду, — одежду для борьбы надел, подпоясался — и вышел на майдан. Первым противником Караджана был объявлен Кошкулак-батыр.