Алпамыш. Узбекский народный эпос(перепечатано с издания 1949 года)

Вот, наконец, и пустились в путь участники байги. Алпамыш остался один и грустно в шатер отправился. «Сорок пять дней, — думал он, — пройдут скоро. Караджан победителем вернется о байги — счастье привезет мне и Ай-Барчин». Так утешал он себя. А в это время сорок девушек Барчин во главе с Суксур в шатер пришли к нему, принесли блюда с вкусными яствами, да-стархан расстелили. Пришли они, а участники байги были уже далеко. Сказала Суксур Алпамышу такое слово;
 
 
— Осень подошла — поблекли все сады.
 
На деревья червь напал и съел плоды.
 
Разума лишусь я от такой беды, —
 
Горя моего к тебе ведут следы!
 
Весть ко мне сейчас недобрая дошла:
 
Плохи, бекиджан, увы, твои дела.
 
Слыхано то где и видано то где ж:
 
Витязь-конник стал по доброй воле пеш!
 
Иль ответом добрым сердце мне утешь,
 
Иль дурным ответом ты меня зарежь:
 
Правда ль, что калмык на Байчибара сел?
 
Чтоб он, тот калмык, не возвратился цел!
 
Ой, мой бекиджан, как ты душою слаб!
 
Я бы недругу коня не отдала б, —
 
Вырви ты его теперь из вражьих лап!
 
Глупости своей ты малодушный раб!
 
Разве оправдает дружбу тот калмык?
 
Верную ль сослужит службу тот калмык?
 
Как в чужой стране так поступаешь ты?
 
Встретил калмыка — и сразу таешь ты.
 
Горькую мою теперь послушай речь!
 
С калмыками ты еще не ведал встреч —
 
Как бы мне тебя от горя уберечь?
 
Ты крылатым был — теперь бескрыл, джигит.
 
Скакуном ты был, — лишился ты копыт.
 
Потеряв коня, натерпишься обид!
 
Преданно тебе служил твой Байчибар, —
 
Знай, пропал твой конь, твой боевой Чибар!..
 
 
Алпамыш, обидевшись на слова Суксур, так ей ответил:
 
 
— Каждый сам себе не бек ли, не тюря?
 
Разуму уму меня ты учишь зря.
 
Слишком ты дерзка, со мною говоря.
 
Мой тебе совет, красавица, сперва
 
Знай, с кем говоришь, и выбирай слова!
 
 
Когда Алпамыш покончил с едой, сорок девушек Барчин снова обратились к нему, такое слово сказав:
 
 
— Алая на ней кармаза,
 
Разума лишают глаза,
 
Гибок ее стан, как лоза,
 
Нам ее приказы — гроза.
 
Так нам приказала Барчин:
 
«Пусть он к нам придет, — говорит, —
 
Юный тот красавец-джигит.
 
Сердцем он моим не забыт,
 
Лучший среди лучших мужчин».
 
Сорок мы прислужниц Барчин,
 
Знаем мы обычай и чин:
 
Шаха вы конгратского сын, —
 
Будем вам служить, господин!
 
Нет вам для отказа причин,
 
Путь у вас теперь лишь один, —
 
К счастью этот путь приведет!
 
Молнией блистает Барчин,
 
Видеть вас мечтает Барчин,
 
Речь ее сладка, словно мед.
 
Розам в цветнике расцветать,
 
Розам ее кудри подстать.
 
Велено нам так передать:
 
Будет вас красавица ждать, —
 
Хочет вас Барчин испытать.
 
Если улыбнется она,
 
Горе не оставит пятна.
 
Радостей вам чаша дана, —
 
Чашу надо выпить до дна!
 
Раз вы не калмык, а узбек, —
 
Старый вам обычай знаком:
 
Должен молодой человек
 
Милую проведать тайком…
 
 
Выслушав слово девушек Ай-Барчин, отвечает им Алпамыш таким словом:
 
 
— Я бы к ней пошел, — пойти тайком боюсь;
 
Встречи с Байсары, со стариком боюсь;
 
Люди засмеют меня кругом, боюсь…
 
Я бы к ней пошел, пойти тайком боюсь!
 
Вы меня на путь сбиваете худой, —
 
Я не соблазнюсь опасною мечтой,
 
Завлекать меня зачем на путь худой?
 
Если бы пошел путем соблазна я,
 
Как я в дом проникну к дяде моему?
 
Челяди не счесть в богатом том дому.
 
Дочь, как драгоценность там алмазная, —
 
Лишь мечтать о ней могу заглазно я.
 
Пусть же все своим проходит чередом,
 
Первенство в байге решается судом, —
 
Кто возьмет Барчин, — тот и войдет к ней в дом, —
 
Крадучись, к невесте нашей не пойдем!
 
 
Так Алпамыш сказал, а сорок девушек Барчин, все свое твердят: — «Посещать невесту тайком — наш старинный обряд. Таков обычай дедов и прадедов. Так у узбеков испокон веков велось, — и ты поступай по примеру прочих». [22] Не устоял Алпамыш, согласился наконец.
 
 
Пес ступить боится на тигриный след,
 
Только в Алпамыше больше страха нет, —
 
Слишком был заманчив девушек совет.
 
Думает: «Соблазна мне не превозмочь, —
 
Дядину, пожалуй, навещу я дочь».
 
Колебанья-страхи он отринул прочь.
 
Девушек послушав, с ними вместе он
 
Вышел — и, как сокол, шел к невесте он,
 
Мыслью о свиданьи с милой окрылен.
 
Весело, скрываясь по саям, идут,
 
Девушки с ним бойкий разговор ведут:
 
— Вы так робки в самом деле? — говорят. —
 
Так на месте б и сидели? — говорят, —
 
Сорок нас, а еле-еле, — говорят, —
 
Соблазнить мы вас сумели! — говорят. —
 
Барчин-ай от колыбели, — говорят, —
 
Вам назначена. Ужели, — говорят, —
 
Вы бы счастье проглядели?! — говорят…
 
Разговор такой с ним девушки ведут,
 
Осторожно к дому Байсары ведут, —
 
Затемно приходят к бархатной юрте.
 
Барчин-ай сидит, скучая в темноте.
 
С места встала, гостю чинно поклонясь,
 
Сорока подружек-девушек смутясь.
 
Девушки их сводят, весело смеясь, —
 
Медлит Алпамыш, к ней подойти боясь,
 
За руки берет красавицу потом,
 
Девушки поют им здравицу потом,
 
Девушки стоят на страже во дворе.
 
Ночь провел Хаким в беседе на ковре,
 
Нехотя уйдя обратно на заре…
 
С этих пор, едва опустит вечер тень,
 
Девушки за ним приходят, что ни день,
 
А ему к Барчин тайком ходить не лень…