Алпамыш. Узбекский народный эпос(перепечатано с издания 1949 года)
Караджан повернул коня и важно подъехал. Коня под уздцы взяв, Ай-Барчин приветливо встретила Караджана, как дорогого гостя, мягкие одежды ему подстелила, барашка зарезала, наварила мяса и шурпы. Сваренное мясо наложила в карсан, — принесла — поставила перед Караджаном. Сидел Караджан, мясо жирного шестимесячного барашка пожевывая, обсосанные косточки выплевывая. Поел-поел, потом говорит:
— Ну, вот, Барчин, Алпамыш твой приехал, отсрочка, тобой испрошенная, кончилась. Что скажешь?
Сказала Барчин:
— Приехал — так приехал. Что же мне — за полы его ухватиться и на весь свет кричать: «Алпамыш приехал!» Калмыцкие батыры, шестимесячную отсрочку мне предоставив, — тоже ведь ждали, страстью томясь, и приняли мои условья в надежде, что каждый пустит на майдан коня своего, а тот получит меня, чей конь всех других обгонит. Народу, значит, не будет обиды: кто победит, тот и женится на мне. А всех моих условий — четыре. Алпамыш их выполнит — я ему жена, выполнит калмык, — я суждена калмыку. Слово свое сдержать я обязана. Так и передай сыну дяди моего.
— Скачет конь в ущельи — на вершинах гром.Стонет богатырь, израненный копьем.С Бабахан-горы сорокадневный путь, —С Бабахан-горы байгу мы поведем.Тот, о ком я буду небеса молить,Кто меня заставит бусы слез пролить,Кто коня заставит в поднебесьи плыть,Вольные крыла сокольи распластав,Всех других коней на скачке обогнав, —Тот батыр и должен награжденным быть,Должен он супругом мне сужденным быть…Тот, кто зная, сколько лет его прождав,Мучилась я здесь, жестоко пострадав,Кто, в пути невзгод немало испытав,Из дали далекой прискакал за мной, —Тот батыр меня возьмет своей женой…Кто на состязаньях — ловок, сильнорук,Круто лук согнув, не переломит лук,Тот искусный лучник будет мне супруг!..Тот, кто из ружья за тысячу шаговПопадет в теньгу, всех посрамив врагов,Меткий тот стрелок — тот сокол меж стрелков —Будет мне супругом, если он таков…Кто ко мне любовью-ревностью горя,Выйдет на майдан — и, не бахвалясь зря,Одолеет всех соперников своих,Доблесть доказав и мощь богатыря, —Только тот достоин мужем стать моим…Пусть мои условья знает мой тюря,Пусть коня готовит мой султан Хаким.Так и калмыкам ты передай своим.Мною всем условья равные даны, —Нет на мне теперь ни перед кем вины. [21]Выслушав такие слова Барчин, Караджан так си ответил:
— Э, хорошо ты придумала! Если бы сразу ухватилась ты за полу Алпамыша, пожалуй, немало бы несчастий вышло. Действительно, в этом деле ты была прозорлива. Хвала тебе!..
Сказав так, сел Караджан на коня — поехал в обратный путь. Встречаются ему по дороге девяносто без одного батыров калмыцких. Самый могучий из них — Кокальдаш-батыр спрашивает:
— Откуда едешь, Караджан?
— Еду я, — отвечает ему Караджан, — от узбекской девушки.
— Срок, ею назначенный, кончился. Каков теперь ее ответ? — спрашивает Кокальдаш.
— Слова ее таковы, — говорит Караджан: «Устрою, говорит, байгу, и за того батыра замуж выйду, чей конь всех других коней обгонит; кто в лучном состязаньи, лука не сломав, дальше всех стрелу метнет; кто за тысячу шагов из ружья в теньгу попадет; кто в борьбе на майдане всех соперников поборет…»
Говорит тогда Кокальдаш Караджану:
— Сердце узбечки ко мне склонно. Байга будет, — всех обгоню: ничей конь не равен коню моему. Состязанье будет на метанье стрел, — мой лук самый крепкий, — цел останется. За пятьсот шагов попадаю в теньгу, — старательней прицелюсь — попаду и за тысячу. Рука против меня у всех слаба, — в борьбе всех поборю. Взять Ай-Барчин мне одному судьба… А откуда, скажи, ты эту клячу достал?
— Из страны Конграт, — отвечает Караджан, — друг мой Алпамыш приехал. Это — его конь.
— Алпамыш приехал?! — заорал Кокальдаш.
— Да, приехал сюда.
— Э, если так, то он дурак! — рассмеялся Кокальдаш. — На таком коне собирается он невесту увезти!..
Был при Кокальдаше сынчи, по прозвишу Куса-сынчи. Призвал его Кокальдаш, — говорит:
— Осмотри-ка узбекского коня, — что скажешь о нем? — Осмотрел сынчи Байчибара, обмерил его: вышло у коня от хвоста до ушей девяносто шесть четвертей, а в обхват груди — шестьдесят три четверти. Погладил сынчи Байчибара по крупу, к ноздрям его приставил трубку подзорную, внутрь заглянул, — грудь осмотрел: меж передних ног на груди Байчибара незаметно сложенные крылья оказались — каждое в три с половиной аршина.
— Ну, каков конь узбекский? — спрашивает Кокальдаш. Отвечает сынчи:
— Конь узбекский таков, что к узбекской девушке и не сворачивай.
— Правду говори! — приказал ему грозно Кокальдаш.
— А вот тебе и правда! — сказал сынчи и стал расхваливать Байчибара:
— Из отборного отобран табуна,Как алмаз — копыта, маралья спина.Быть ему цена безмерная должна.Этот конь таков, оказывается:В боевые дни врагов он удивит,Кто на нем сидит, тот всех опередит.Два крыла в своих подмышках он таит, —Знай, что в три аршина каждое крыло,Даже с половиной! И, как снег, бело.Истинный тулпар, оказывается!..Родился чубаро-серой масти он, —С виду неказист, а как силен, смышлен!Знаю: седоку доставит счастье он!Сбруя — так и блещет медным жаром блях.По небу парить он может на крылах,Быстролетных птиц обгонит в облаках.В гору хоть пустить, в равнину хоть его, —Беспорочна всюду иноходь его…Лучше состязанья с ним не начинай, —Не добудешь ты узбечку Барчин-ай.Конь узбекский, — правду ты о нем узнай, —Истинный тулпар, оказывается!Своего коня готовь хотя бы год, —Жаль мне, Кокальдаш, твоих забот-хлопот.А узбекский конь, как ни хитер ты будь, —Хоть бы ты гвоздями вымостил весь путь, —Может каждый гвоздик на скаку минуть,Ни одной ноги не наколов ничуть,И притом — обгонит твоего коня.Этот конь совсем особенный тулпар!Если б ты прельстился хитростью другой,Если б ты его связал перед байгой,Чтоб не шевельнул он ни одной ногой, —Сам уйдя вперед дорогой скаковойДаже на пятнадцать дней, — а все равно —Первому тебе прийти не суждено:Путы разорвав, сумеет БайчибарОбогнать тебя — и первым прискакать.Этот конь — совсем особенный тулпар!Слушай, Кокальдаш: на мой совет склонись —И перед конгратским гостем не срамись:Лучше от байги заране отстранись.Нет у нас во всей стране таких коней.Барчин-гуль тебе не взять, — забудь о ней!Раз не суждено, то покорись судьбе, —Мучиться напрасно для чего тебе?Путь байги хоть на шесть месяцев назначь,Из любого места отправляйся вскачь, —Но узбек поспеет первым. Плачь — не плачь, —Знай, что этот конь клеймен клеймом удач.Он — коням погибель, седокам — позор, —Говорю: с Чибаром безнадежен спор…
21
Брачные состязания между женихами (или жениха с невестой) нередко встречаются в героическом эпосе и богатырской сказке (в частности — у тюркских и монгольских народов). Исследования этнографов показали, что в основе этих сказаний лежит древний обычай испытания силы жениха, претендующего на руку невесты. Отражением этого обычая являются, между прочим, и брачные игры, часто имеющие характер подобных состязаний. В форме игры такие состязания в верховой езде между юношами и девушками до недавнего времени были широко распространены среди кочевых узбеков, казахов и киргизов. Молодой джигит, участвовавший в «скачке за девушкой», старался нагнать наездницу и посадить ее к себе на лошадь. Победитель имел право на поцелуй. Возможно, что игры и состязания, сопровождающие свадебный пир у полукочевых узбеков и казахов (байга, «козлодранье», борьба), также являются пережитками подобных состязаний.
В «Алпамыше», конечно, состязания между женихами уже не являются брачным обычаем, нормальным бытовым явлением. «Условия Барчин», корни которых лежат в давно забытых обычаях древности, служат в эпосе для идеализации образа народного героя, как испытание и мера его мужества и богатырской силы.