История с «летающими тарелками»
— Что же, пойдём, — согласилась Кярт. — Если только бутылки с молоком не оттянут тебе руку.
— Бутылки с молоком — чепуха! — сказал Меэлик и взял авоську из правой руки в левую.
Кружной путь действительно был необходим, потому что и сегодня голосовые связки Меэлика никак не спешили развязываться. Два или три уличных фонаря остались позади, пока Меэлик наконец не сказал:
— Я хотел посоветоваться с тобой насчёт своего романа.
— Со мной? — удивилась Кярт. — Я не умею писать. Честное слово. В школе я всегда страдаю из-за сочинений.
— Со школьными сочинениями и у меня так, — признался Меэлик. — Просто не приходит вдохновение. Но когда садишься писать для себя, тогда всё совсем иначе.
Кярт согласилась, что это возможно. Меэлик продолжал:
— Ты ведь знаешь, у меня там в романе есть одна девочка?
— Та, что похожа на меня?
— Ну да. И ещё там у меня есть один мальчик.
— Мальчиков ведь должно быть трое? — вспомнила Кярт.
— Да, — сказал Меэлик. — Но остальные мне сейчас не важны. Сейчас важен только этот один… Или вернее… этот мальчик и девочка. Я имею в виду конец романа. Именно о нём я и хотел с тобой посоветоваться.
— Ах, о конце… — тихо сказала Кярт.
— Шпион пойман, — продолжал Меэлик. — Но теперь там ещё этот мальчик и эта девочка… Один вариант конца я уже придумал, но не уверен, достаточно ли он достоверный. Дело в том, что я очень плохо знаком с духовной жизнью девочек.
— И какой этот вариант? — спросила Кярт.
— Ну так… девочка должна уехать. Скажем, куда-то в город… Одним словом, она уезжает. Понимаешь?
— Кажется…
— Но мальчик и девочка словно бы подружились или вроде того. И теперь они должны расстаться.
— Немного печальный конец, — сказала Кярт.
— Точно, — согласился Меэлик. — Именно поэтому я и придумал, что мальчик мог бы начать, например, собирать марки.
— Марки? — удивилась Кярт. — Неужели ты думаешь, что от этого конец романа станет более весёлым?
— Да. Я думаю, что если мальчик собирает марки, то девочка иногда могла бы писать ему письма. Как тебе кажется? Это достаточно правдоподобно?
— По-моему, это вполне возможно, — сказала Кярт. — Только мальчик должен, конечно, писать в ответ.
— Конечно, — сказал Меэлик. — А как же иначе, ведь некоторые девочки тоже собирают марки.
Кярт ничего не ответила, и некоторое время они шагали молча.
— Теперь мне ясно, — подвёл итог разговору Меэлик. — Если мальчик и девочка станут переписываться, конец не должен оставлять слишком гнетущего впечатления. Тем более, что шпион ведь пойман. И всё.
И вдруг Кярт спросила:
— А ты собираешь марки, Меэлик?
— Ещё не собираю, — пробормотал Меэлик и покраснел. — Я собираюсь вскоре начать.
— Я не буду собирать марки, — улыбнулась Кярт, — но писать ты мне можешь и несмотря на это.
Теперь они засмеялись вместе. И дом Юрнаса уже виднелся.
КОНЕЦ
Они стояли на остановке и ждали автобуса — Меэлик, Юрнас, Каур и Кярт.
— Автобус идёт, — сказал Юрнас.
Кярт кивнула.
— Приедешь когда-нибудь нас навестить? — спросил Каур.
Кярт пожала плечами.
— Мне бы хотелось приехать, — сказала она.
Всё же расставание получилось довольно грустным.
— Обязательно приезжай, — сказал Юрнас.
И Меэлик хотел что-то сказать, но тут автобус выехал из-за угла, и Меэлик промолчал. Он только взял чемодан Кярт, чтобы помочь ей сесть в автобус.
— До свиданья!
— До свиданья, Кярт!
И Юрнас вдруг вспомнил, как совсем недавно они здесь ждали Кярт и тоже были грустными, но по-иному. Они тогда даже надеялись, что, может быть, автобус заедет в канаву. Вспоминая об этом, он испытывал теперь стыд. А когда автобус отъехал от остановки, Юрнас решил в последний раз телепатически сосредоточиться. Он зажмурил глаза и прошептал:
— Счастливого тебе пути, Кярт!
