Подвиг жизни шевалье де Ламарка

Недостаток фактов он стремится восполнить широтой полотна и поэтому одновременно интересуется самыми различными науками.
Во всем этом Ламарк ищет и находит подтверждение одной идеи — об общем развитии единой природы.
Им движет жгучая потребность теоретически представить себе общий ход развития природы, включить в него животных… человека…
  
Первая метеорологическая служба
 
Кто из нас не улыбался, услышав по радио предсказания погоды! Часто ошибаются по этой части и теперь. А вот Ламарк задумался над тем, как узнать, будет «ясно» или нет двести лет тому назад.
Конторщик банкира Буля, а потом бедный студент, он часто стоял в свободные часы у окна своей мансарды. Клочок голубого неба, облака на нем, гроза, молния — предметы его размышлений.
В ту пору, когда он работал по систематике растений, он классифицировал и облака.
Вот небо затянулось ровной серой пеленой, и ни один луч солнца не прорвется сквозь нее, — это туманные облака; вот повисли они над землей, словно одежда, — это облачные покровы. От них отличает он облака раздельные, то распадающиеся клочками, то вздутые, то скученные. Иной раз по небу плывут облака неясных очертаний, — Ламарк дает им название размазанных. Бывают облака брускообразные, бывают облака яблочками. Иногда же бегут, бегут по небу тучки неудержимой чередой — то облака-бегуны. А почернеет небосвод, нависнут тяжелые тучи, вот-вот сверкнут золотые зигзаги молний, тогда облака грозовые. Не может он не заметить и облаков, громадами находящих одни на другие, — это громоздящиеся в горы.
Нельзя не признать, что эти названия вполне характеризуют определенные формы облаков и вызывают верные образы.
В 1788 году Ламарк опубликовал свой труд о влиянии луны на земную атмосферу. Он думал, что луна вызывает приливы и отливы воздушных масс, подобные морским. Приливы вызывают ветры. Если ветер пройдет над морем, он принесет с собою облака. Проходя же над сушей, ветер несет ясную погоду.
Каждый спросит себя: разве не циклоны и антициклоны — причина изменений погоды? Разумеется, это так и есть, но Ламарк-то ничего не знал ни о циклонах, ни об антициклонах и ошибочно думал, что только от влияния луны зависит погода.
И, как всегда, найдя какую-то точку, на которую можно было бы опереться, Ламарк стремится дальше и дальше. Ему хочется получить наблюдения за погодой от большого количества лиц.
Деятельный, энергичный ум ему подсказывает: надо издавать Ежегодник, в котором и отмечать периодические явления природы: восход и заход солнца, возраст луны и ее заранее вычисленные положения — эфемериды, прилет разных птиц, распускание почек, зацветание растений, основные полевые работы.
Ламарк уже мечтает… вся Франция покроется метеорологическими станциями. Они будут производить наблюдения по его программе и присылать их ему… У него соберется множество сведений, на основе их можно будет понять закономерности в атмосферных явлениях. Главное, чтобы наблюдательные пункты были удалены друг от друга, чтобы они были размещены на возможно большем пространстве и наблюдения производились одновременно во всех пунктах…
Ламарк добивается свидания с министром внутренних дел, развертывает перед ним свой проект первой в истории сети метеорологических станций и побеждает.
«Министр согласился, — говорит он, — и дал распоряжение производить наблюдения во всех статистических бюро под моим руководством и по моей программе».
И действительно, на места были посланы хорошо выверенные барометры, термометры, гигрометры, инструкции для наблюдений.
Со всей Франции начали поступать единовременные записи о состоянии погоды, из которых составлялись сводные таблицы.
Да ведь это же настоящая метеорологическая служба, которую несет современная главная физическая обсерватория!
Совершенно верно, и начало такой службе положил Ламарк, а что из этого вышло, сейчас увидим.
Отношение к Ежегодникам сложилось весьма разное. В провинции ими увлекались, потому что Ламарк в поисках средств на их издание с первого же выпуска публиковал предсказания погоды. Это-то и привлекало помещиков, фермеров, хотя чаще всего прогнозы Ламарка совершенно не совпадали с действительной погодой.
Он говорил: в такие-то числа ожидается хорошая и ясная погода, а в такие-то будет, по-видимому, дождь. Доверчивые люди отправлялись на прогулку, но простуживались под ливнем, в ясную погоду оставались дома в ожидании предсказанного Ламарком дождя. Они сердились и ворчали на предсказателя, но стоило прогнозам хоть раз совпасть с истинной погодой, как акции Ежегодника сразу поднимались и от подписчиков отбою не было.
Сам Ламарк предупреждал в каждом выпуске, что «никто не может предсказывать погоду, не ошибаясь и не злоупотребляя доверием тех, кто ему доверится».
Все-таки публика искала в Ежегодниках точных предсказаний: так приятно заглянуть в будущее, даже непрестанно обманываясь в нем!
Большой интерес, опять-таки в провинции, где люди живут ближе к природе, вызывали указания в календарях Ламарка на периодические явления природы. Это были первые фенологические, как теперь называют, наблюдения за сезонными явлениями природы, — их дал Ламарк. Они часто подтверждались, потому что давались на основе повторности наблюдений за ряд лет.
А если ландыш и не зацвел, например, шестого мая, как писал Ламарк, то в этом вряд ли кто видел особую беду.
Зацвети же он на два дня раньше, — и совсем никто не обижался, с улыбкой встречая изящные кисти одного из самых любимых повсюду первенцев весны.
Однако ученые справедливо критиковали и осуждали самый метод предсказания, основанный на влиянии и положении луны.
Каждый Ежегодник в Париже встречали насмешками; преднамеренно путали вещи, называя предсказаниями погоды то, что по существу давалось Ламарком лишь как указания на возможную погоду. Находились и такие, которые называли это издание прямым шарлатанством с целью выманить деньги у людей. Кстати сказать, Ламарк вел все дело совершенно безвозмездно, стремясь иметь средства только на расходы по издательству.
Организовав наблюдения за погодой во Франции, Ламарк расширяет дело; к нему уже стекаются корреспонденции из Берлина, Вены, Лондона и Петербурга, — закладывается начало международной метеорологической службы.
Ежегодники выходили каждый год и имели большой успех. Подписаться на них было очень трудно: так много находилось желающих. Они издавались с 1799 по 1810 год, и вдруг все дело рухнуло: мановением руки императора оно было прекращено и законсервировано.
Как это случилось? Наполеон считал себя весьма сведущим, как старый артиллерист, в точных науках. В качестве представителя их он не счел возможным терпеть какие-либо беспочвенные теории, вроде предсказаний о погоде. Ему несомненно представили затею Ламарка именно в таком виде, и он приказал прекратить опубликование сводок Ламарка.
Ламарк рассказывал об этом так:
«Главу правительства убедили, что автор, член корпорации вообще очень уважаемой, составляет альманахи и предсказания, что вообще не прилично его званию. Автор ежегодников был извещен об этом лицом, которое было к нему лично расположено. И действительно, недолго пришлось ждать, как из уст самого правившего тогда лица раздалось решительное осуждение предприятия, имевшего на самом деле своей исключительной целью изучение явлений атмосферы. Странное дело: автор, человек лояльный, не писавший ничего о политике и занимавшийся исключительно изучением природы, оказался вынужденным моментально прекратить всякое обнародование своих наблюдений над атмосферой. Привыкший подчиняться силе, он замолчал и продолжал свои наблюдения уже исключительно для удовлетворения собственной любознательности. Стоит иметь власть для того, чтобы делать добро, а как часто имеющие власть обращают ее во зло».
Несмотря на определенно выраженную волю императора в отношении сводок о погоде, Ламарк не сдал позиций. В предисловии к последнему выпущенному им Ежегоднику он просит лиц, у кого есть любовь и интерес к такого рода наблюдениям, продолжить дело им начатое, здоровое по существу и обещающее хорошие результаты. О себе он сообщал, что его здоровье, преклонный возраст и занятость не позволяют больше вести Ежегодники…