Неожиданная развязка
– Сейчас я пойду к ним и все скажу. А потом., потом мы все будем свободны.
– А как бы нам посмотреть на это? – спросил Леха, сверкая глазами.
– Нет проблем, – засмеялся Умаров, чувствуя, что с каждой минутой молодеет в присутствии этих удивительных ребят.
Он вышел на площадку, а дверь оставил приоткрытой, так, чтобы вся компания могла его слышать.
На его звонок вышла Нелли Ивановна:
– Добрый вечер, что-то случилось?
– Да, Нелли Ивановна, хочу вас огорчить…
– Огорчить? А в чем дело? – насторожилась она.
– Не столько огорчить, сколько разочаровать… Дело в том, что труды профессора Жемчужникова, которые вы ищете, уже найдены, переданы в надежные руки и вскоре будут опубликованы. А поэтому советую вам вернуться туда, откуда вы приехали.
Женщина смертельно побледнела:
– Что за чушь вы несете? Вы сумасшедший?
– Нисколько, мадам Ушкуйникова, или, простите, мадемуазель?
Она пошатнулась:
– Кто вы такой?
– Какая разница? И советую вам никогда даже близко не подходить к этому дому.
Тем более что одно слово моего друга – и вы сядете, всерьез и надолго.
– Какого друга? – совершенно убитым голосом пролепетала она.
– Которому вы вкололи какую-то дрянь, чтобы он потерял память. Но просто из жалости к возрасту господина Жмыхова и к вам, как к представительнице слабого пола, я советую побыстрее смотать удочки. Рыбка уплыла. И помните: ампула в надежном месте.
– Что там такое? – раздался за ее спиной голос Василия Аристарховича.
– Вася, это конец…
И Умаров с торжеством вернулся в квартиру.
– Довольны?
– Не то слово!
– Здорово! Просто кайф!
– Отпад!
Вот такие возгласы были ему ответом.
– Алексей Михайлович, а почему вы решили их пощадить? – спросил Гошка.
– Потому что… А черт его знает почему.
Жалко мне их стало. Такое разочарование, может быть, послужит им уроком… И вообще, я сегодня почему-то добрый…
«Ага, из-за мамы, наверное», – догадался Гошка. Но больше он на Умарова не сердился. Более того, он вдруг подошел к Зорику и сказал:
– Знаешь, ты поначалу мне не понравился, а теперь… теперь… Одним словом, давай дружить!
Зорик улыбнулся и протянул ему руку:
– Давай!