Тайна запутаного следа
– Ну, ладно. Все прошло. Удобно тебе, а, Джу? Тут жарко и тесно, правда?
– Да. Встанем пораньше и пойдем предупредим Гая. А потом искупаемся, – зевая, сказал Джулиан. Он погасил фонарик и снова заснул.
Проснулись они поздно. Дик проснулся первый, глянул на часы. И даже вскрикнул:
– Ух ты! Полдевятого! Эй Джу, Энн, Джордж! Вставайте! Чуть не до обеда проспали!
Все поскорей побежали купаться и предупредить Гая. И, подойдя к лагерю, замерли в изумлении.
Кто-то рыдая в траншее, рыдал так надсадно и отчаянно, что всю Пятерку охватил ужас. Да что же такое стряслось? Подошли к краю траншеи, заглянули.
В траншее лежал мальчик, лицом вниз, и горько плакал. Вот он поднял заплаканное лицо, снова опустил.
– Гай! Гай! Что случилось? – крикнул Джулиан и наклонился к нему. – Ты ранен? Что-нибудь с Джеком? Кто тебя обидел?
– Не меня! Гая! Его нет! Они его забрали! – прорыдал тот. – А я с ним так жутко себя вел! И вот его нет! Он никогда не вернется, я знаю, я знаю!
– Гай? Но ты же – Гай – поразился Джулиан. – Что ты мелешь?
Теперь он окончательно убедился, что Гай сошел с ума – только сумасшедший может так о себе говорить. Он потрепал его по плечу:
– Послушай, ты болен. Пошли с нами. Мы тебе вызовем доктора, Гай.
Тот вскочил. Лицо у него все распухло от слез.
– Ничего я не болен! Говорю вам – они увели Гая. Я не Гай. Мы с ним близнецы. Нас двое.
Все так и раскрыли рты. И через минуту вдруг все стало понятно. Встало на свои места. Нет никакого сумасшедшего, мальчика, а есть двое нормальных мальчиков! И никто себе не противоречил, никто не появлялся вдруг в самых неожиданных местах, никто не менялся так странно – то добрый и славный, а то совершенно наоборот!
– Близнецы! Да как же мы раньше-то не догадались! – сказав Джулиан. – А мы-то думали… Мы вас никогда не видели вместе…
– Ну да. Мы поссорились. Насмерть разругались. – И опять из его глаз покатились слезы. – А уж если близнецы разругаются – хуже нет! Мы прямо возненавидели друг друга – правда! Не могли сидеть рядом, вместе есть, вместе спать, вместе копать лагерь! Мы и раньше ссорились – но чтобы так! Я притворялся, что его на свете нет, а он – что меня нет на свете!
– Вот это да… – протянул Джулиан с досадой. – Ну ладно. А что же такое случилось? Скажи.
– Гай вчера хотел со мной помириться, – сказал мальчик. – А я не захотел. Я его ударил и ушел. А утром пожалел и пошел к нему, хотел прощения попросить, помириться, и… и…
Он осекся и снова расплакался. Всем было неловко и грустно.
– Ну ладно. Давай рассказывай, – сказал Джулиан.
– Прихожу я и вижу: он дерется с двоими взрослыми дядьками, и кричит на них, и брыкается, – а потом они его куда-то поволокли. Я свалился в траншею и ногу ударил – а когда вылез. Гая уже не было. Никого не было.
Он отвернулся и снова заплакал.
– В жизни себе не прощу. Если бы я с ним вчера помирился, ничего бы этого не было! А я…