Авантюра в свободном ритме (СИ)
— Тебе нимб не давит, — всё еще смеясь, поинтересовалась я.
— Я им не пользуюсь, — хмыкнул Олег.
Ну ладно, сам напросился. Выдала ему пылесос и очертила фронт работы, сама взялась за спальню.
Пока я убиралась у себя, постоянно прислушивалась, что делается в большой комнате. Для меня было очень странно слышать гудение пылесоса за стенкой. Пожалуй, такое было только в то время, когда я жила с родителями. Не то чтобы было неуютно, но постоянно зудело в одном месте пойти посмотреть и проконтролировать, правильно ли убирается Олег и не придется ли переделывать, когда он уйдет.
— Полы чем моешь? — заглянул ко мне в ванную Олег, когда я уже домывала сантехнику.
Я выдала ему ведро с тканевой «метлой». Он воззрился на это чудо инженерной мысли.
— А попроще что-нибудь типа тряпки и швабры?
— Осваивай, — засмеялась я. — Вот здесь полоскаешь, вот в эту фиговинку вставляешь, на педальку нажимаешь. И смотри не перепутай.
— Постараюсь.
Я осторожно заглянула в комнату, где мыл полы Олег. Что могу сказать, шваброй он орудовал уверенно, зачёт, а вот с ведром обращался, как с фарфоровым, точнее с педалью, благодаря которой выжималась тряпка. Да что этому механизму сделается? Если я его за 3 месяца не убила, то и ему это не удастся. Я тихо скрылась обратно в ванную.
Так мы достаточно быстро добрались до кухни.
— Я пошел мусор выбрасывать, — заявил Олег.
— Смотри, чтоб там бабушкам скорую не пришлось вызывать.
— Это почему?
— Золотая мечта многих женщин — знойный мачо, поигрывая мускулами, без напоминания выбрасывает мусор.
— Что, правда? — на его лице было неподдельное удивление.
— Иди-иди. И смотри, чтобы тебя там по дороге не украли.
Я выглянула в окно посмотреть на реакцию сидящих на лавочек бабушек. Увидев Олега, те тут же оживленно зашушукались. Я вернулась к уборке.
— А что ты к Лере раздетый? — поинтересовалась Элла Степановна, столкнувшись с внуком в подъезде.
— Мусор выбрасывал. А почему решила, что к ней?
— А мне ты обычно звонишь, — улыбнулась пожилая женщина. — Там соседкам скорую вызывать не надо?
— И ты туда же. Что странного в выбрасывающем мусор мужчине?
— То, что ты это делаешь не по указке жены и в доме, в котором не живешь, да еще в таком виде.
— Ну у тебя ж я мусор выбрасывал еще и не в таком виде, и не только я.
— А я и не красна девица. Ладно, не буду задерживать. Девочку мне не обижай, а я послушаю, что там эти сплетницы уже напридумывали.
Элла Степановна подмигнула внуку и поторопилась на выход.
— А теперь рассказывай, за что моей квартире была оказана такая честь? — поинтересовалась я у Олега, когда мы уже закончили с уборкой, успели принять душ и утолили первый голод наскоро сготовленным обедом.
— Из чисто эгоистически соображений. Так у тебя больше времени останется на меня, — он хитро улыбнулся.
Так и захотелось протянуть его полотенцем.
— А что если у меня планы на вторую половину дня?
— Если они не касаются меня, то первую часть дня мы всё равно провели вместе. Или тебе не понравилось?
— Почему же не понравилось, понравилось. Только я сомневаюсь, что пристрастие к домашним делам у мужчин надолго сохраняется.
— Бывают же частные случаи.
— Пролонгированные во времени? — я была скептически настроена.
— У тебя есть шанс проверить.
— Пожалуй, я им воспользуюсь.
Нет, я еще не совсем с ума сошла упускать такой экземпляр, а если потом и разочарует, то… всё равно это будет потом.
Надо ли говорить, что вторая половина дня и всё воскресенье были заняты не только веселым времяпрепровождением, но и полубессонными ночами. И в понедельник я снова додремывала в машине, пока Олег вез меня домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок.
Глава 52
И снова пою дифирамбы понедельнику, пока еще цензурные. Да-да-да, сама виновата, что не выспалась. Сегодня я к себе на работу. Вытру пыль с рабочего стола, повидаю Елену Александровну и постараюсь не попасться на глаза Сергею Геннадьевичу. Что-то мне не очень понравились его оценивающе-взвешивающие взгляды: сколько я там с костями и без костей вешу и сколько это всё стоит. Осталось выяснить, он продавать или покупать собирается. Не хочется ни того, ни другого. Терпеть не могу быть предметом торга. Хотя, может, у меня фобия открылась и мне просто хочется, чтобы всё крутилось вокруг меня? Не берем в голову, мне здесь до пятницы пересидеть, пока рассматриваются документы по вооон тому вкусному контракту. Успокаиваю свою азартную натуру, стараясь не перегореть. Надо ли говорить, что я возлагаю большие надежды на него. Это не только потому, что получу хороший куш, если всё пройдет хорошо, а потому, что я уже «застоялась» в стойле «Авантажа», мне тесно, очень тесно. Прав был Ромка, и я, в принципе, готова признать своё поражение, даже если дотяну эти 10–11 недель. Точно же налажаю где-то, всё идет по нарастающей, а я вхожу в раж. Постараюсь, конечно, держаться в рамках, но как же хочется глотка свободы, спасают только выходные и бессонные ночи, воспоминания о которых тут же греют не только душу.
Перездоровалась на кухне с бухгалтерией и Ириной, которые перемывали косточки нашему руководству.
— Валерия, вот тебя не было неделю у нас, а тут такие страсти кипят! — трагическим шепотом, стремясь заинтересовать, заговорила бухгалтер.
— Неужели Сергей Геннадьевич пал жертвой Елены Александровны?
— Нет, но отношения, похоже, у них совсем испортились.
— Лишь бы на мне не сильно отражалась, — мне действительно до их разборок не было особого дела, лишь бы не прилетело с их стороны чего-то.
— Гадюка настаивала на том, чтобы оформить тебе без содержания или еще что-то в этом роде, раз тебя не было целую неделю.
— Всё в руках руководства, — пожала я плечами. — Не моя инициатива, я лишь воплощаю чужие желания.
— Сергей Геннадьевич ответил что-то в этом роде, причем при всем коллективе, — подтвердила Ирина. — Так что сейчас она за тебя возьмется с новой силой.
— Спасибо, что предупредили.
Я не проявляла особых эмоций, лишь тихо вздыхая, стараясь не выбиться из поднадоевшей уже роли, особенно после работы у Александра Сергеевича. За 5 минут до начала работы разбежались по местам. Начальница уже была в своем кабинете.
Я постучалась и, дождавшись разрешения, вошла.
— Доброе утро, Елена Александровна, какие будут указания?
— Здравствуй, здравствуй. Отдохнула? Ну, держи, — она подвинула ближе к краю большую папку с документами. — Сама догадаешься, что с ними делать.
Я взяла этот достаточно тяжелый талмуд, пролистала немного:
— Хорошо. Когда должно быть готово?
— Еще на прошлой неделе, — ядовито заметила она.
— Я поняла. Разрешите идти?
Она милостиво кивнула. Вот… надо быстро пробежаться по срокам исполнения. Часть бумаг действительно должны были быть сделаны неделю назад, еще не критично, но время уже поджимает. Я уткнулась в мешанину формулировок, дат и цифр, периодически созваниваясь то с бухгалтерией, то с менеджерами. Очнулась, когда поняла, что уже никто из нужных мне людей не поднимает трубку. Начальница уехала почти в начале дня на какую-то встречу, а я увлеклась работой. Точно — 2 минуты перерыва.
— Отлипни от бумаг, зрение испортишь, — заглянул Андрей.
— Уже испортила, — я поправила очки. — Но поесть не мешает.
Я убрала документы и закрыла кабинет.
— Ну что ж, пошли послушаем свежие и не очень новости.
— Свежих сегодня не будет, только второй свежести — прошлонедельные.
— Нет такого слова, — с интонацией Якубовского возразила я.
— Слова нет, а новости такие есть. До обеда пока не было ни одного скандала. Наверно, ты благотворно влияешь на обстановку.
— Скорее отъезд начальницы.
— Одно другому не мешает.
В обед не услышала ничего нового, сплошные слухи и предположения. Мнения сходились на том, что Елене Александровне не понравилось мое привилегированное положение. Никто в лицо мне это не говорил, а я делала вид, что не понимаю, о чем вообще идет речь, посвятив всё свое внимание салату, а потом и чашке чаю.