Потерявшие память
Фил ходит вслед за нами, время от времени подтягивая ключом какие-то болты.
— Вы уже испытывали аппарат? — осведомляется папа. — Сможет ли он доставить нас на Землю?
Фил почесал голову:
— Узнаете, если попробуете полететь.
— Но надёжен ли он? — спрашиваем мы с сестрой в один голос.
— Наверное, надёжен, — сообщает Фил после раздумья. — Жуки не очень-то намного обошли нас в этом деле. Они слишком уж кичились своими знаниями. Я использовал их идеи, но пришлось здорово переделывать. Мой корабль лучше. Думаю, что до Земли долетите.
Мы все пришли в восторг.
Ведь выбора у нас не было! Не оставаться же здесь навсегда! И эта ужасная перспектива хирургической операции по высверливанию дыр у нас под мышками!
И мы решились.
И вот назавтра тысячная толпа окружила дом Фила.
Для Дермара воздвигли трибуну, с которой он опять держал речь.
Дермар от души пожелал нам благополучного полёта.
— Удачной посадки! — воскликнул он, и толпа повторила эти слова с небывалым воодушевлением.
Под приветственные крики собравшихся Фил открывает люк корабля. Я первым карабкаюсь по трапу.
Запираемся все трое внутрь и садимся у панели управления. Делаем всё так, как инструктировал нас накануне Фил. Пристёгиваемся.
Приборная доска оживает — какие-то звонки, мигает свет, жужжание приборов.
Закрываем люк. Наступает полная тишина. Хотя мы знаем, что толпа внизу бушует от восторга.
— Всё будет хорошо? — спрашиваю я шёпотом. Я волнуюсь.
— Но ведь Фил обещал, что корабль достигнет Земли, — говорит папа. — Доверимся ему.
Папа держится мужественно, но я-то вижу, что он тоже волнуется.
Он внимательно смотрит на приборы, на панель управления.
Мы ждём. Мы знаем, что снаружи Фил готовит наш корабль к взлету.
Наконец раздаётся низкий оглушающий рёв. Он становится всё сильнее. Корпус корабля дрожит.
И вот мы взлетаем.
30
Я закрываю глаза.
Тьма. Боль во всём теле. Грохот, оглушительный шум. Беспрерывно вспыхивающие сигналы приборов.
Открываю глаза. Папа и Арлин смеются.
— Вроде бы не взорвались, да, пап? — бормочу я. — Похоже, что взлетаем.
— Летим! — хлопает в ладоши Арлин. — Если Фил всё сделал правильно, мы в мгновение ока будем дома. Летим!
Вчера Фил рассказывал нам о том, что он впервые применил систему продления космических временных параметров.
Правда, я ничего в этом не понял. Впрочем, стало ясно одно: мы прилетим на Землю задолго до того мгновения, когда её покинули.
В то время как я размышлял, что-то случилось. Толчок сотряс корпус корабля, раздался треск и скрежет. Меня с силой швырнуло назад.
Несколько секунд мы сидели неподвижно.
— Наверное, мы приземлились, — неуверенно предположил папа.
И мы открыли люк. Яркий солнечный свет ворвался в кабину.
— Это наше солнце? — как-то странно спросила Арлин. — Мы и вправду сели на Землю?
Я смотрел, как папа и сестра вылезают из люка, и чувствовал, что моё сердце бьётся, как птица в силках. Я выглянул. Лицо обдал свежий ветер. Всё вокруг было залито солнцем. Ветви деревьев слегка шевелились на ветру.
Я был счастлив! Мы сели на землю! На землю, покрытую прекрасной травой. Мне хотелось упасть на эту землю, зарыться лицом в траву и целовать её!
И о радость! Вдали за деревьями — дома, с заборами, настоящие, привычные.
Интересно, в какой мы стране? Что это за город вдали?
Мы были счастливы, как никогда. Мы скакали по траве, держась за руки. А потом помчались к домам.
Мы страшно обрадовались, увидев, что в одном из дворов мужчина и женщина пропалывают газон.
Какая знакомая картина!
— Здравствуйте! Доброе утро! — кричу я, подбегая к ним.
Я вижу, что и папа торопится подойти. Он счастливо улыбается, машет рукой.
— Какое великолепное утро! — приветливо говорит он.
Мужчина и женщина улыбаются нам.
Но потом они снимают свои головы с шеи и подбрасывают их высоко в воздух.
Я обмираю в ужасе. На месте снятых голов торчат чешуйчатые головы ящеров.
Один из ящеров поворачивается к нам:
— Да, погодка великолепная! А вы к нам издалека?