Лети, корабль мой, лети!

— Замечательно быть моряком! — воскликнул я.
— Хочу на флот! — воскликнул Генка.
— Эх, ты, — сказал мне Павка, — а сам-то мне всё время твердил, буду ветеринаром, животных лечить.
— Я «эх ты»? Я «эх ты»?! — обиделся я. — Это ты «эх» и Генка «эх», а я просто сказал, что замечательно быть моряком, просто сказал и ничего такого, а ты уже моряк и лечить не будешь!
Павка рассмеялся.
— Да здравствует морская жизнь! — закричал Генка, щупая Павкины мускулы. — Да здравствует голубой простор без конца и краю! Да здравствуют тельняшки и походные песни! И сильным мускулам тоже — Ур-ра! А кому охота иметь хилый вид и скучную жизнь, пусть лечит своих коз и мышей, пусть будет коровьим доктором, пусть…
— Но-но, малёк, — остановил его Павка. — Смени направление. Полегче насчёт коровьего доктора.
— Можешь не защищать меня, — продолжал я сердиться на Павку. — Не больно-то хотелось.
— Ты меня не понял, — сказал Павка задумчиво. — И зря ты меня «эх» назвал. Не думай, что я забыл, что хотел стать ветеринаром. Не забыл я. Вот отслужу на флоте…
— Павка, — сказал я.
— …И снова подам заявление в ветеринарный институт…
— Дорогой Павка! — обрадовался я.
— …И стану ветеринаром. Обязательно. Мне без этого никак. Так уж я решил… давно ещё…
— Ура! Ура! Ура! — закричал я.
Генка раскрыл рот и ничего не понял.
— А химию и физику я не боюсь, — сказал Павка. — Тогда мне по ним тройки поставили, а теперь будет по-другому. Первую буду учить изо всех сил, а вторую я и так уже назубок знаю. Ведь я не просто моряк, а моряк-радист.
— Вот это я понимаю! — сказал Генка. — Моряк-радист! А то коровий доктор, тьфу…
— Ладно, парень, — сказал Павка. — Брось.
— Не серди ты его, — посоветовал я Генке. — Не забывай, что у него теперь всё по-другому: мускулистые руки и широкая грудь.
— Да уж, — сказал Генка.
Он так ничего и не понял.