Собрание сочинений в четырех томах. Том первый. Стихи, сказки, песни

  
Мастер-ломастер
 
 
 
Я учиться не хочу.
 
Сам любого научу.
 
Я — известный мастер
 
По столярной части!
 
 
 
У меня охоты нет
 
До поделки
 
Мелкой.
 
Вот я сделаю буфет —
 
Это не безделка!
 
 
 
Смастерю я вам буфет —
 
Простоит он сотню лет.
 
 
 
Вытешу из елки
 
Новенькие полки.
 
 
 
Наверху у вас — сервиз,
 
Чайная посуда.
 
А под ней — просторный низ
 
Для большого блюда.
 
 
 
Полки средних этажей
 
Будут для бутылок.
 
Будет ящик для ножей,
 
Пилок, ложек, вилок.
 
 
 
У меня, как в мастерской,
 
Все, что нужно, под рукой:
 
Плоскогубцы и пила,
 
И топор, и два сверла,
 
Молоток,
 
Рубанок,
 
Долото,
 
Фуганок.
 
 
 
Есть и доски у меня.
 
И даю вам слово,
 
Что до завтрашнего дня
 
Будет все готово!
 
 
 
Завизжала
 
Пила,
 
Зажужжала,
 
Как пчела.
 
 
 
Пропилила полдоски,
 
Вздрогнула и стала,
 
Будто в крепкие тиски
 
На ходу попала.
 
 
 
Я гоню ее вперед,
 
А злодейка не идет.
 
Я тяну ее назад —
 
Зубья в дереве трещат…
 
 
 
Не дается мне буфет.
 
Сколочу я табурет,
 
Не хромой, не шаткий,
 
Чистенький и гладкий.
 
 
 
Вот и стал я столяром,
 
Заработал топором.
 
Я по этой части
 
Знаменитый мастер!
 
 
 
Раз, два —
 
По полену.
 
Три, четыре —
 
По колену.
 
По полену,
 
По колену,
 
А потом
 
Врубился в стену.
 
 
 
Топорище — пополам,
 
А на лбу остался шрам.
 
 
 
Обойдись без табурета.
 
Лучше — рама для портрета.
 
 
 
Есть у дедушки портрет
 
Бабушкиной мамы.
 
Только в доме нашем нет
 
Подходящей рамы.
 
 
 
Взял я несколько гвоздей
 
И четыре планки.
 
Да на кухне старый клей
 
Оказался в банке.
 
 
 
Будет рама у меня
 
С яркой позолотой.
 
Заглядится вся родня
 
На мою работу.
 
 
 
Только клей столярный плох:
 
От жары он пересох.
 
Обойдусь без клея.
 
Планку к планке я прибью,
 
Чтобы рамочку мою
 
Сделать попрочнее.
 
 
 
Как ударил молотком, —
 
Гвоздь свернулся червяком.
 
 
 
Забивать я стал другой,
 
Да согнулся он дугой.
 
 
 
Третий гвоздь заколотил —
 
Шляпку набок своротил.
 
 
 
Плохи гвозди у меня —
 
Не вобьешь их прямо.
 
Так до нынешнего дня
 
Не готова рама…
 
 
 
Унывать я не люблю!
 
Из своих дощечек
 
Я лучинок наколю
 
На зиму для печек.
 
 
 
Щепочки колючие,
 
Тонкие, горючие
 
Затрещат, как на пожаре,
 
В нашем старом самоваре.
 
 
 
То-то весело горят!
 
А ребята говорят:
 
— Иди,
 
Столяр,
 
Разводи
 
Самовар.
 
Ты у нас не мастер,
 
Ты у нас ломастер!
 
 
  
Про одного ученика и шесть единиц
 
 
 
Пришел из школы ученик
 
И запер в ящик свой дневник.
 
 
 
— Где твой дневник? — спросила мать.
 
Пришлось дневник ей показать.
 
 
 
Не удержалась мать от вздоха,
 
Увидев надпись: «Очень плохо».
 
 
 
Узнав, что сын такой лентяй,
 
Отец воскликнул: — Негодяй!
 
 
 
Чем заслужил ты единицу?
 
— Я получил ее за птицу.
 
 
 
В естествознании я слаб:
 
Назвал я птицей баобаб.
 
 
 
— За это, — мать сказала строго, —
 
И единицы слишком много!
 
 
 
— У нас отметки меньше нет! —
 
Промолвил мальчик ей в ответ.
 
 
 
— За что вторая единица? —
 
Спросила старшая сестрица.
 
 
 
— Вторую, если не совру,
 
Я получил за кенгуру.
 
 
 
Я написал в своей тетрадке,
 
Что кенгуру растут на грядке.
 
 
 
Отец воскликнул: — Крокодил,
 
За что ты третью получил?!
 
 
 
— Я думал, что гипотенуза —
 
Река Советского Союза.
 
 
 
— Ну, а четвертая за что? —
 
Ответил юноша: — За то,
 
 
 
Что мы с Егоровым Пахомом
 
Назвали зебру насекомым.
 
 
 
— А пятая? — спросила мать,
 
Раскрыв измятую тетрадь.
 
 
 
— Задачу задали у нас.
 
Ее решал я целый час,
 
 
 
И вышло у меня в ответе:
 
Два землекопа и две трети.
 
 
 
— Ну, а шестая, наконец? —
 
Спросил рассерженный отец.
 
 
 
— Учитель задал мне вопрос:
 
Где расположен Канин Нос?
 
 
 
А я не знал, который Канин,
 
И указал на свой и Ванин…
 
 
 
— Ты очень скверный ученик, —
 
Вздохнув, сказала мать. —
 
Возьми ужасный свой дневник
 
И отправляйся спать!