Кир Булычев. Собрание сочинений в 18 томах. Т.18

– Садись, – сказала она.
И тут, подобно смерчу, самуму и торнадо, в комнату ворвалась Лиззи.
Ох уж и разодета и разукрашена была эта девушка! Ох и размалеваны были ее щеки, губы и даже лоб!
– Алиса, как мальчишки? – крикнула она с порога и кинулась к зеркалу. – А я как, на твой взгляд?
– На мой взгляд, ты выглядишь ужасно, – честно ответила Алиса.
– А меня она не слушает и не слышит, – пожаловалась королева.
– Почему это ужасно? – грозно спросила Лиззи.
– Будешь мне голову рубить? – улыбнулась Алиса.
– Не исключено, – серьезно ответила принцесса.
– Ты размалевана так, что при взгляде на тебя Генри Ричмонд упадет в обморок, – сказала Алиса. – И тут же тебя разлюбит.
– Не смей издеваться надо мной! – завопила было Лиззи, но осеклась.
И задумалась, а потом тихо удалилась.
Иногда она умела задумываться. Недаром уже потом, привыкнув к своей жене, король Генрих VII будет говорить: «У моей Лиззи в голове шуршат тараканы. Но, к счастью, они иногда собираются на большой совет».
Королева обернулась к Алисе.
– Рассказывай, если не спешишь.
– Я не спешу, – сказала Алиса. – Потому что принцы спят, но и фея Моргана тоже спит.
Королева привыкла владеть собой. Уж если она заморочила голову Ричарду Глостеру и тот поверил, что Елизавета – безвредное существо, которое трепещет перед ним, то люди попроще всегда видели ее именно такой, какой она сама хотела им показаться.
– Расскажи мне все по порядку, – попросила она Алису.
И Алиса все ей рассказала.
Конечно, современник Алисы такому рассказу не поверил бы – как можно поверить в сказку? Но королева Елизавета сама столько раз сталкивалась с чудесами, что верила не только чудесам, но и тем, кто о них рассказывал.
Алисе она верила.
Она понимала, что и сама девочка Алиса – необыкновенная.
Поэтому она ни на секунду не усомнилась в фее Моргане, о которой и раньше знала и даже была уверена, что именно она отравила ее мужа по велению Ричарда Глостера. Поверила она и в кошку, раз уж слышала о ней раньше.
Поверила и в то, что сейчас все спят. И главный ее вопрос был не об этом.
– Почему ты опоздала? – спросила королева Елизавета. – Ведь от дома Дайнов до Лондона – три часа езды. Почему ты опоздала на неделю?
– Я осмелилась опоздать, тетя Лиза, – сказала Алиса, и королева не удивилась такому обращению, – чтобы вы могли принять решение. Я вас пожалела.
– Ты? Меня? Королеву Англии? Пожалела? – Королева словно кидала в Алису злые камни.
– Вас никто не жалеет, – сказала Алиса. – А я вас жалею. Потому что вам пришлось хуже всех. И сейчас несладко.
– Не смей меня жалеть, девчонка!
– У вас есть сыновья, мальчики, которых все уже похоронили.
Королева молчала.
– У вас есть любимая дочь.
Королева смотрела в пол.
– У вас есть Англия, – продолжала Алиса. – А это значит – память о вашем муже и забота о народе этой страны.
Елизавета кивнула.
– Как вам решить, кому служить, если служение всем слишком тяжело для одного человека?
– И ты опоздала?
– Я подумала, что будет, если я приеду сразу или даже постараюсь привезти с собой Эдди и Дика. Что вы будете делать? Если Генри Ричмонд убил Ричарда Глостера и везет вам его голову. Ведь он привез вам его голову?
– Привез. А откуда ты об этом прознала?
– Считайте, подслушала разговор на улице, – уклончиво ответила Алиса. Она спохватилась и поняла, что не может признаться, что читала об этом в книге.
– Продолжай, Алиса.
– Принцы могли погибнуть. И вы могли погибнуть. И Англия могла погибнуть. Ведь Генри Ричмонд не отказался бы от трона?
– Нет, он бы не отказался.
– А отказавшись, отказался бы от руки вашей Лиззи?
– Я поняла тебя, Алиса. Сегодня выбор уже сделан. Генри – завтрашний король. И даже если бы мальчики приехали сегодня в Лондон, я никому не призналась бы, что они – мои дети, которые чудесным образом спаслись. Но самое худшее в другом...
– В чем же, ваше величество?
– Что им делать сегодня? Где мне их спрятать, как заставить забыть о троне и власти? Как отнять у Эдди память о том, что он уже был королем Англии?
– Им надо уехать, – твердо сказала Алиса. – И навсегда.
– Куда же?
– В мое царство.
Королева поглядела в глаза Алисе, и взгляд этот был не злой, а все понимающий.
– Мне хотелось бы думать, Алиса, что ты – добрая фея, что у тебя есть свое царство. Но я понимаю, что ты только человек и ничего волшебного в тебе нет. И в то же время ты совершенно необыкновенная. Как такое могло случиться? Из каких далеких стран ты к нам явилась? Но ведь ты говоришь по-английски, как я сама... Так скажи, где же твоя страна? Почему я должна поверить тебе? Почему не может случиться так, что мои сыновья будут принесены в жертву твоим жестоким богам или отданы в рабство?
– Вы же так не думаете, тетя Лиза, – ответила Алиса.
– Порой ты называешь меня странно. Я же не могу быть твоей тетей.
– Это у нас такое обращение к старшему близкому человеку.
– Где же твое царство?
– На востоке, – сказала Алиса. – За Францией, за Германией и за Священной Римской империей.
– А как оно зовется?
– Ваши ученые люди называют мою страну Московией по имени нашей столицы. Это все равно что называть Англию Лондонией.
– А на самом деле?
– Моя страна зовется Россией.
– Нет, я не слышала о такой стране.
– И тем не менее она существует. И у вас, тетя Лиза, нет выбора. Простите, что я говорю так по-взрослому, но последние недели мне пришлось жить среди взрослых жестоких людей.
– Почему нет выбора? Привези моих сыновей, я буду держать их в доме, я никуда их не выпущу...
– А когда они подрастут и выйдут сами?
– Я отправлю их в Кент, в имение Генри Уайта. Или даже в Шотландию...
– И кто-то проговорится. Или сами мальчики что-то кому-то расскажут. И тогда их, вернее всего, убьют.
– Генри Ричмонд никогда на это не пойдет!
– Он не пойдет, но рядом с ним есть люди, которые испугаются ваших сыновей.
– Ах, я знаю, я все знаю, Алиса! – воскликнула королева. – Я уже несколько ночей не сплю. Я разрываюсь между дочерью и сыновьями, я жду Генри Ричмонда, которому сама подарила трон, и думаю, кого же я жду? Человека, который лишит всяческих надежд моего Эдди?
– Значит, вы все понимаете, тетя Лиза.
– А можешь ли ты обещать, что мои мальчики будут счастливы в твоем царстве?
– Нет, – сказала Алиса. – Каждый человек счастлив или несчастлив только сам по себе. Я же не могу заглянуть в будущее Эдди и Дика. Но я знаю, что они будут рядом со мной, среди таких же, как я. Они будут учиться, а потом сами выберут себе дорогу.
Королева плакала.
Лицо ее было спокойно и даже неподвижно, но слезы полосками прочертили ее щеки.
Она вытерла глаза кружевным платочком и сказала:
– Я должна быть тебе благодарна, но я не могу... Не знаю, что со мной происходит. Я чувствую, что твоя страна на самом деле лежит так далеко, что я никогда уже не увижу своих мальчиков.
– Наверное, вы правы.
– Тогда я еду с тобой в дом Дайнов.
– Зачем же?
– Неужели ты думаешь, что я расстанусь с мальчиками, не поцеловав их на прощание?
Конечно же Алиса не могла спорить с королевой.
Тут в комнату ворвалась Лиззи. Она смыла с лица часть пудры и помады, но далеко не все...
Одного взгляда на мать ей было достаточно, чтобы понять: что-то неладно.
– Ты куда? – спросила она. – У меня же большая предсвадебная примерка. И без тебя я туда не пойду!
– Лиззи! – сказала королева. – Тебе придется мерить платье без меня!
– А ты куда?
– Ты знаешь куда.
– Никуда ты не поедешь! А что, если Генри тебя позовет? Что я ему скажу? Что моя мама ускакала в лес?
– Лиззи, не будь глупенькой!
– Я самая из вас умная! Я забочусь о королевстве!
– Вот и будешь королевой.
– А что, если он догадается, что Эдди с Диком живы? Он не женится на мне! Ты понимаешь – мы станем врагами! И мне придется подсыпать ему яд в вино или пронзить Генри острым кинжалом!