Таинственная надпись
Валентин Зуб
Таинственная надпись
ВОПРОС ПЕРВОСТЕПЕННОЙ ВАЖНОСТИ
Школьные звонки, которые возвещали перемену или созывали учеников на урок, давно умолкли. Шли экзамены. В школе царила торжественная тишина. Сдавала вторая смена.
Вдруг дверь одного из классов распахнулась и в коридор с шумом выбежала группа раскрасневшихся ребят.
— Сда-ли! Сда-ли! — радостно кричала Нина Бурейко, маленькая девчушка с красными лентами в светлых косичках. — Последний экзамен сдали — вы понимаете, ребята? Толик, а что мы теперь будем делать? — вдруг обернулась она к высокому стройному пареньку с серыми шустрыми глазами.
— а ты в каком кружке?
— В краеведческом…
— Внимание! — крикнул ребятам Толик. — Всех членов краеведческого кружка прошу остаться. Нужно обсудить план нашего летнего похода.
— а что там обсуждать! — заговорил приземистый, широкоплечий Женька Караваев. Он все время держался возле Толика, как будто оберегал его от натиска ребят. — Нынче нам надо поехать куда-нибудь подальше, скажем, в Беловежскую пущу или в Минск: посмотреть, как строится город, побывать в музее Отечественной войны…
— Прежде чем так далеко ехать, надо познакомиться со всем интересным, что есть в своем районе, — возразила Нина Бурейко.
— а если наш район совсем неинтересный? Никаких древних сооружений нет, курганов тоже… Не знаю, с чем ты будешь знакомиться, — стоял на своем Женька.
— Ну, это ты уже загнул — район неинтересный… — набросились на Женьку другие ребята. — а как из мела известь делается, это тебе не интересно? А Шервинский лес, партизанские землянки?…
— Так я и говорю: все интересное, что есть в нашем районе, мы уже знаем, а теперь нам нужно расширить масштаб походов.
— Женька верно говорит! — поддержал Караваева кто-то из ребят. — Свой район мы уже вдоль и поперек исходили.
— Вдоль и поперек? а на стеклозаводе мы были? а растительный и животный мир мы хорошо знаем? и вообще, ты хоть раз живого лося видел?
— Тише, ребята! — поднял руку Толик. — Маршрут похода — вопрос первостепенной важности. Надо обсудить его со всех сторон. Есть два мнения. Первое…
— Никаких двух мнений быть не может! Ребята все разом повернулись на этот тоненький
голосок. Перед ними стоял Василек Крылович — смуглый розовощекий мальчуган. Он сдавал экзамены в первую смену и успел уже побывать дома. Теперь он откуда-то примчался, весь обливаясь потом; его и без того розовые щеки еще пуще раскраснелись.
— Кто за тобой гнался, что ты отдышаться не можешь? — иронически спросил Толик.
— Никто не гнался, уф-ф… — смешно отдуваясь, проговорил Василек. — Я просто очень спешил… У меня такая новость!…
— Что там за новость? — нетерпеливо спросил Женька. — Давай говори скорей.
— Погоди, пусть отдышится, — возразил Толик. Толик всегда был спокоен, рассудителен, никогда
не горячился; прежде чем что-нибудь сказать — всегда подумает. Ребята любили посмеяться над этой Толиковой серьезностью, но в душе все уважали его. а некоторые, как, скажем, Женька Караваев и Василек, были просто в восхищении от него и помогали ему во всем. Толик был редактором классной стенной газеты, а Женька и Василек — корреспондентами. Вместе они и оформляли газету. И надо сказать, что газета четвертого «А» считалась лучшей в школе. Почитать и посмотреть, как она оформлена, приходили даже ребята из старших классов. «По совместительству», как он говорил, Толик был и председателем краеведческого кружка.
— Я видел, — говорил уже спокойнее Василек, — какие-то таинственные буквы…
— Какие буквы, где? — горячился нетерпеливый Женька.
— На строительстве электростанции… Мать послала меня набрать щепок, там начали уже тесать бревна. Я побежал, набрал полнехонький мешок и собирался уже домой идти. А потом мне захотелось влезть на бревна и посмотреть с высоты на нашу деревню.
— Короче, короче, — перебил его Женька. — Слишком длинное вступление. Давай о деле.
— Ну так вот, — продолжал Василек. — Я залез на самый верх и вдруг вижу — на одном бревне какие-то таинственные буквы.
— Какие буквы-то?
— Да я еще сам толком не рассмотрел.
— Так почему же таинственные?
— Мне так кажется.
— Васильку всегда и во всем что-нибудь чудится, — безразлично махнул рукой Женька. — Давайте лучше обсуждать маршрут путешествия.
— Нет, ты погоди, — перебил Женьку Толик, — нужно как следует разобраться.
— Конечно, нужно, обязательно… — заговорили ребята.
— Так где, ты говоришь, эти буквы-то — ближе к верхушке или к комлю? — стал расспрашивать Василька Толик.
— А может быть, их дровосеки вырезали? Какие-нибудь условные знаки? — высказал свою мысль Женька.
— Да нет! Они как раз возле того места, где отпилено, и такие давние, что и разобрать трудно, — говорил Василек. — Потому я и подумал, что тут что-то есть.
— Ну ладно, — сказал Толик, обращаясь к ребятам. — Давайте сходим посмотрим.
— Только напрасно время убивать, — гнул свое Женька. — Кто-то ножом чиркнул по коре, а он — таинственные буквы…
Однако, подчиняясь большинству, он поплелся вслед за друзьями.
Деревня Ляховцы, где происходили эти события, во время войны была почти начисто уничтожена фашистами. Ко времени, о котором здесь говорится, деревня отстроилась и стала куда красивей, чем была. Колхозники из землянок переселились в новые дома. Для ребятишек построили новую двухэтажную школу. В центре деревни вырос просторный клуб, рядом с ним — здания сельсовета и врачебного участка. А нынешней весной началось строительство колхозной электростанции. Сюда, на стройку, и прибежали ребята.
— Таинственные буквы вон там, наверху, — показал Василек на самый высокий штабель бревен.
— Вот заладил: таинственные, таинственные… — насмешливо махнул рукой Женька. — Сказал бы просто: «какие-то буквы».
— А тут и правда что-то написано, — послышался сверху голос Толика. Он сидел на верхнем бревне штабеля и внимательно рассматривал стершиеся и почерневшие от времени буквы.
Все ребята как по команде стали карабкаться на бревна. Девочки стояли внизу и требовали, чтобы им обязательно обо всем докладывали.
— Вот это не то «г», не то «т», — показал Василек, который уже сидел рядом с Толиком.
— Это «т», — решил Толик, — потому что за ним идет «у», потом снова «т», и получается «тут».
— А дальше ничего не разберешь, — вздохнул Василек.
— Пусти меня, — попросил Женька, отстраняя Василька.
— Тебя? Не пущу… — заупрямился Василек.
— Это почему?
— Ты даже идти смотреть не хотел…
— А теперь захотел! — ответил Женька и, оттеснив Василька, наклонился над бревном. — Вот этот серпик, наверно, будет «с», а вот это — «п», — догадался он, присматриваясь к буквам.
— Разгаданы еще две буквы — «с» и «п», — передавал девочкам последние новости Василек.
— Дальше идет буква «р» — она совсем отчетливо видна, — сообщил Женька. — А за ней вроде «я»…
— Вот и получается: «Тут спрятан…» — подвел итог Толик.
— Ну-ну, интересно, — заерзал на бревне Василек. — А дальше что?
— Я уже следующее слово разобрал, — радостно оповестил Женька. — Вот погляди, Толик: это «т», а это вот, кажется, «р», хотя оно и не очень разборчиво; дальше, конечно, «у», а с хвостиком — «д»… Вот и выходит: «Тут спрятан труд…»
— А что могут значить эти слова? — задумчиво проговорил Василек.
— Кто ж его знает, — задумался и Толик. — Здесь еще что-то написано, только не разберешь — как раз попало под распил.
— Может, геологи что-нибудь нашли под этим деревом и написали, чтобы не забыть, — крикнула снизу Нина.
