Дай лапу, друг медведь !
- Вижу.
- Вот и порядок! - Андрюшка улыбнулся. - Значит, мир и дружба? протянул руку.
- Нет, - тряхнул головой Валерка и ступил шаг назад. - Не могу.
- Но почему?! - растерялся Андрюшка, невольно опуская свою руку.
- Не могу, и всё!
- По-прежнему считаешь меня... предателем?
Валерка отрицательно покачал головой.
- Тогда объясни, в чем дело.
- Ты ничего не знаешь, - выдавил Валерка после долгого молчания, и губы его задрожали. - Никто не знает правды... Куртку-то мою... я сам порезал. И бритву... Борьке в карман...
ЭПИЛОГ
Солнечным утром, когда воздух звенел трелями жаворонков и далеко окрест разносились немолчные песни буйно токующих тетеревов, по проселку, прихваченному морозцем, двигалась от Овинцева в сторону леса странная процессия: крупная каряя лошадь неспешно тащила сани, на которых сидел дед Макар с вожжами в руках, а по сторонам саней и сзади них шла довольно многочисленная толпа ребятишек, подростков и взрослых.
Посреди саней за спиной деда Макара лежал на соломе головастый лохматый медвежонок, ловко занузданный и связанный умелыми руками Виталия Максимовича. На правом ухе медвежонка поблескивала в лучах солнца металлическая пластинка с номером, которую охотовед выписал из Бюро кольцевания специально для Топтыжки. Медвежонок щурил глаза на солнце, щупал чуткими ноздрями весеннюю свежесть и время от времени шевелился, будто проверяя, всё ли еще держат его крепкие веревки. И когда он шевелился, на груди его был хорошо заметен след браконьерской пули синеватый шрам от зарубцевавшейся раны.
На опушке, перед въездом в лес, дед Макар остановил лошадь, окинул взглядом толпу провожающих и сказал:
- Малолеткам-ребятишкам пора вертаться. Мы еще далёко поедем, устанете.
- И ты домой, - распорядился Валерка, взглянув на Лариску.
Девочка чуть не заплакала.
- Я-то ведь не совсем малолетка! - возразила она и с надеждой посмотрела на Андрюшку и Борьку.
- Пускай идет, - тихо сказал Андрюшка. - Обратно вместо Топтыжки на санях уедет.
Те, что возвращались в деревню, долго еще стояли на опушке. Они кричали медвежонку прощальные слова и махали руками, пока подвода и люди, идущие за ней, не скрылись в лесу. Теперь, кроме четверых ребят и деда Макара, правящего лошадью, медвежонка провожали Виталий Максимович и охотовед.
Несмотря на раннюю и бурную весну, в ельниках еще белел снег как последнее напоминание о лютой и метельной зиме. Сородичи Топтыжки, конечно, уже давно покинули свои берлоги и бродили по лесу в поисках всегда скудного по весне корма. Топтыжка же поднялся позднее - может, потому, что зимний сон его был с перерывом, а может, просто "проспал" урочное время, так как в сарае постоянно царил полумрак, солнце туда не заглядывало и вешняя вода не проникла в "берлогу".
Ребятам, которые с наступлением весны со дня на день ждали, когда Топтыжка проснется, очень хотелось сразу досыта накормить его, но Виталий Максимович и охотовед не посоветовали делать этого: ни к чему раньше времени растравлять аппетит медвежонка, которому с таким трудом придется самостоятельно добывать себе корм. И теперь, молча шагая за санями, ребята с грустью думали, что медвежонок так и остался некормленый; даже ложечку меду ему не разрешили дать.
Еще в деревне, обсуждая, куда лучше отвезти медвежонка, все решили, что самое правильное выпустить Топтыжку у Слудного болота - там и корм найти легче, и место Топтыжке должно быть знакомо: осенью, прежде чем лечь в берлогу, медведица, конечно, водила своих медвежат по тем местам.
На поляне перед болотом дед Макар слез с саней, подвел лошадь к дереву, привязал ее. Все собрались вокруг саней. Медвежонок лежал спокойно, по-прежнему щурил глаза, и, если бы не веревки, которыми он был связан, можно б было подумать, что ему очень нравится вот так лежать на этой мягкой желтой соломе.
- Можно хоть теперь-то его погладить? - робко спросила Лариска.
- Можно, - великодушно разрешил дед Макар. - Погладь на прощанье.
Девочка сняла вязаную рукавичку и осторожно провела ладошкой по спине Топтыжки. Медвежонок дернулся, по телу его прошла дрожь.
Виталий Максимович и охотовед подняли медвежонка с саней и вдвоем понесли его в лес. Дед Макар и ребята пошли следом. На краю болота Топтыжку опустили на землю, и Виталий Максимович одним движением руки сдернул с его головы намордник. Медвежонок тотчас вскинул голову и хотел вскочить на ноги, но лапы его все еще оставались связанными.
- Встаньте за нами поплотней, - предупредил ребят охотовед. - А то бросится он куда глаза глядят и сшибить может.
Наступил самый волнующий момент. Топтыжка еще лежал на боку и, повернув голову, по-звериному злобно смотрел на людей. Конец веревки, которой были стянуты его лапы, Виталий Максимович держал в руке. Стоило резко дернуть, и тогда узлы разом распустятся и медвежонок получит свободу. Оглянувшись на ребят и убедившись, что они стоят за спинами взрослых, охотовед сказал:
- Можно развязывать.
Виталий Максимович дернул за веревку.
Медвежонок мгновенно оказался на ногах. Через секунду он уже мчался по болоту, отрывисто рявкая и делая неимоверно большие прыжки.
- Топтыжка! Топтыжка! До свиданья!.. - кричали ему ребята.
Но медвежонок не оглянулся и скоро исчез за соснами.
Растаяло в неподвижном воздухе эхо, и стало слышно, как поют, заливаются вокруг птицы. Над вершинами деревьев по-праздничному сияло майское солнце. День обещал быть по-весеннему теплым, ясным.