Серебряное крыло
Марина
Марина показала ему небольшое отверстие под крышей ветхой лачуги на берегу моря. Там, в куче рыболовных сетей, старых парусов, жестянок из-под масла и сухих, грязных листьев она устроила себе убежище. Было удивительно тепло, и Шей да охватило чудесное чувство безопасности. Раздражал только запах — острый запах рыбы.
— К запаху ты привыкнешь, — сказала Марина. — Мне теперь даже нравится.
— Давно ты здесь живешь?
— С прошлой весны.
— А куда ты отправишься на зиму?
— Я останусь здесь.
Марина совсем не казалась обеспокоенной. Шейд кивнул — в конце концов, здесь достаточно тепло.
Однако мысль, что кто-то может провести здесь зиму в одиночестве, наполнила его печалью, и он подумал о матери, о своей колонии, летящей на юг без него. Шейд с нетерпением пошевелил крыльями.
— А куда вы направлялись? — спросила Марина.
— В Каменную Крепость, чтобы встретиться со взрослыми самцами.
— О, так ты еще детеныш! — сказала она. — Первая миграция?
— Да. — Ему совсем не понравилось, что она заговорила о возрасте. Это заставило его почувствовать себя маленьким. — А сколько миграций ты совершила?
— Только две, — ответила она. — А по-настоящему полторы.
Марина чуть передвинулась, и Шейд увидел на ее предплечье кольцо.
Он чуть не задохнулся от удивления. Как же он не заметил кольцо раньше? Теперь он понял, почему она так неловко и резко двигается, как будто старается спрятать предплечье в складках крыла, чтобы кольца не было видно.
— У тебя тоже оно есть?
Она настороженно посмотрела на него:
— О чем ты?
— Кольцо! Откуда оно у тебя?
— А ты знаешь еще кого-нибудь, у кого есть кольцо?
— У Фриды, предводительницы нашей колонии. Глаза Марины расширились.
— У вашей предводительницы есть кольцо, как и у меня? Ты уверен? Точно там же?
— Да, насколько я помню, там же, но…
— Как она его получила? — настойчиво спросила Марина.
— От людей.
— А давно?
— Ну, она сказала, что получила кольцо, когда была еще молодой, а сейчас она очень старая, так что…
— Десять лет, двадцать?
— По меньшей мере.
— И она до сих пор жива! — воскликнула Марина с благоговейным страхом.
Шейд нахмурился:
— Ты о чем?
— Они сказали мне, что кольцо убивает, — улыбаясь, пояснила Марина.
— Кто они?
— Старейшины златокрылов.
Шейд отрицательно покачал головой:
— Но Фрида ничего подобного не говорила…
— А у других сереброкрылов есть кольца?
— У нескольких самцов, они получили кольца в прошлом году.
— И они тоже еще живы?
— Не все, — нехотя ответил он. — Некоторых убили.
— Кто? — спросила она.
— Совы.
— Значит, они были неправы, — пробормотала Марина. — Может, оно и не всегда убивает…
Шейд больше не мог сдерживаться, его переполняло любопытство:, — Что у вас об этом говорят?
— Об этом? — воскликнула Марина, показывая на кольцо. — Из-за него я здесь. Одна. — Она тяжело вздохнула. — Слушай. Прошлой весной я вместе со всеми была далеко отсюда, на юге. Как раз закончилась моя первая зимовка, и наша колония возвращалась в летние угодья. Я, моя мать, отец и все остальные.
Она замолчала, еще раз вздохнула — и Шейд понял, что ей давно хотелось рассказать кому-нибудь эту историю.
— Однажды ночью я охотилась около ручья, далеко от остальных, — гонялась за бабочкой-медведицей. Вдруг — щелк! — и мои крылья запутались в огромной сети. Я никак не могла освободиться. А потом на берегу реки появились два Человека и стали подтаскивать сеть к себе. Их лица… Они так странно светились, как луна.
Шейд почувствовал, что сердце заколотилось быстрее. С его отцом случилось то же самое! Может быть, его окольцевали эти же люди!
— А что было потом?
— Один из них вытащил меня из сети и прижал крылья к телу. Он был ужасно сильный. Никогда в жизни я не была так напугана. Не помню, о чем я думала, — может быть, что они съедят меня, не знаю. Конечно, я сильно билась, металась, старалась укусить его руку, но мне не удалось — он что-то надел на руки, крепкое, как шкура животного. Они держали меня крепко, хотя и очень осторожно. Даже гладили меня, будто хотели успокоить.
— Ты с ними говорила? — спросил Шейд.
— Я пыталась, но ничего не вышло. Они не понимали меня. Они говорили друг с другом, голоса их были низкими и сильными, как рокот грома, но я ничего не могла понять. Наконец я сдалась. Один из них расправил мое правое крыло, а другой крепко пристегнул к предплечью металлическое кольцо. Затем они меня отпустили. А когда я вернулась к своим, все страшно заволновались. Мама, как увидела кольцо у меня, сразу заплакала, отец только хмуро посмотрел и отвел глаза, а все остальные, едва взглянув на меня, пугались и улетали.
— Но почему? — смущенно спросил Шейд. Марина почесала нос и пожала плечами:
— Они думали, что я заразная. Я ничего не понимала, ведь я никогда раньше не слышала об этих кольцах. Мама и папа отвели меня к старейшинам, и они рассказали, что несколько лет назад некоторых других златокрылов тоже окольцевали, а потом все они умерли или пропали. Каких только ужасов я не услышала! У одной летучей мыши загноилось и отвалилось крыло, другую охватил огонь, и она сгорела заживо.
При мысли, что с его отцом произошло что-то подобное, Шейда охватила слабость. Что же с ним случилось? И с другими пропавшими носителями колец? Может быть, это кольца убили их, а вовсе не совы?
— Все это звучит как-то бессмысленно, — громко сказал он, желая убедить самого себя. — Фрида ничего подобного не говорила, и с ней уж точно ничего не случилось. И с тобой все в порядке, хотя ты носишь кольцо уже несколько месяцев,
— Может, все это выдумки, я не знаю, — ответила Марина, — Но старейшины сказали мне, что кольцо проклято и что я, какое-то слово… оскверненная, вот как. Люди пометили меня, и теперь я принесу колонии несчастье. И они меня прогнали.
— Не может быть! — ошеломленно сказал Шейд. — Твои мать и отец…
— Они не могли… ничего не могли сделать, — Марина вздохнула. — Они тоже испугались. Сначала
Я пыталась следовать за ними на расстоянии, но старейшины послали несколько сильных самцов отогнать меня, и в конце концов я потерялась.
Шейд онемел от ужаса и только мотал головой. Он пытался представить, что мать позволила прогнать его, — это было слишком больно.
— Это было как в кошмаре, — продолжала Марина. — Несколько раз я пыталась прибиться к другим колониям, но, увидев кольцо, они тоже прогоняли меня. Потом я наткнулась на этот остров и решила остаться здесь. Бывало, я даже думала: полечу над океаном, так все и закончится. Понимаешь, когда я вспоминала, что со мной произошло, я хотела утопиться в море, но не смогла. Мне было страшно. Потом я решила — полечу дальше от берега и брошусь в волны. Только мне так и не хватило мужества, — эта вода, она такая холодная! Но я была уже очень далеко и не могла вернуться. Я очень испугалась… Потом увидела этот остров. И вот я здесь. Думаю, это не так уж плохо. Вдоволь еды, и никаких неприятных встреч.
Шейд внимательно посмотрел на странную Человеческую метку, тонкое серебряное кольцо, плотно обхватывающее предплечье Марины. Он вспомнил прекрасный блеск солнечного света и вдруг успокоился. Кольцо было частью Обещания, его знаком. Не может быть, чтобы в нем было что-то плохое.
— Ты счастливая, — пробормотал он и спохватился, — это прозвучало так дико после того, что она ему рассказала.
Марина фыркнула:
— Ага, и это принесет мне кучу добра.
— Ты не понимаешь. Я думаю… — Он не знал, с чего начать. — У моего отца было такое же кольцо. — И он рассказал Марине о Каеселе, о том, как тот пропал на юге; рассказал, как видел солнце и как совы сожгли Древесный Приют. Рассказал об эхо-хранилище, о Великой Битве Птиц и Зверей, об изгнании, об Обещании Ноктюрны. И все, что Фрида рассказывала ему о кольце.