Откуда берутся дети? (СИ)

— Я раскраску возьму?
— Хорошо, возьми.
Ванька сунул руки в рукава кофты и снова убежал в детскую. А Ксения присела на диван рядом с матерью, не знала, куда деться от испытывающего взгляда отца.
— Папа, ну что ты смотришь на меня?
— Действительно, Миша!
— Потому что не по-людски всё это, — понизив голос, заговорил тот. — Живут вместе, а он ещё только поехал куда-то, со своим семейным положением разбираться!
— В Париж, — подсказала Надежда Александровна, чем мужа только больше разозлила.
— Вот я и говорю!.. По Парижам жён ищем… с фонарями. Это порядок?
— Папа, — предостерегающе возвысила голос Ксения.
Степнов тут же сдал свои позиции. Заглянул в детскую, ожидая, когда внук в стопке альбомов и раскрасок отыщет нужную.
— На работу не пойдёшь сегодня? — спросила Надежда Александровна.
Ксения откинулась на спинку дивана и покачала головой.
— У меня выходной. Лена уехала из Москвы на съёмки, а я как-то… Выдался свободный день. Буду домашними делами заниматься. — И улыбнулась. — Надо порядок навести, Андрею рубашки погладить и костюм из химчистки забрать.
Надежда Александровна тоже улыбнулась.
— Нравится?
Она задала этот короткий вопрос, вроде бы ничего особого в виду не имела, а Ксения вспыхнула. И от смущения, и от удовольствия. Кивнула.
— Нравится, мам. Мне нравится о нём заботиться. Это так… непривычно.
— Не ругаетесь?
— Нет… спорим иногда, но не ругаемся. Но ведь спорим — это неплохо?
Надежда Александровна погладила её по руке.
— Неплохо. Притираетесь друг к другу. По-другому не бывает.
Ксения снова улыбнулась, потом посмотрела на часы и ахнула.
— Ваня! Алла Витальевна ругаться будет!
Родители позвонили вечером и предложили отвести на следующий день внука в садик. Этому предложению можно было удивиться, нужды в их утренней "прогулке" по морозу не было, но Ксения подозревала, что они просто хотели посмотреть, как они все втроём живут. После того, как Говоров перебрался в Ксюшину съёмную квартиру, родители их ни разу не навестили. Стеснялись. А тут случай подвернулся — Андрей улетел вчера в Париж, искать Свету. Она снова пропала после их телефонного разговора и выключила телефон. Говоров надеялся, что она вернулась во Францию и просто не хочет с ним говорить. Он надеялся, что она прячется от него в парижской квартире. Ему нужно было встретиться с женой, объясниться, чтобы смело начинать бракоразводный процесс. Андрей был настроен вполне решительно и попутно успокаивал Ксению.
— Я должен ехать, ты понимаешь? Ей придётся со мной поговорить.
— Андрей, ты должен держать себя в руках. Свете тяжелее всего.
— Я знаю. Знаю! Но и ждать я больше не могу. — Он сбавил тон, подошёл к Ксении и обнял её. Ткнулся носом в её волосы. — Я поеду, Ксюш. Поговорю с ней. Нам необходимо чётко понимать, что нам предстоит.
— А если она не согласится? А если она… как ты говорил… захочет отомстить?
Говоров помрачнел.
— Тогда нам придётся спасать компанию. Хотя я очень надеюсь, что желание отомстить, любовь к компании не перекроет.
— К компании… А к тебе?
Андрей на секунду замялся, а потом поцеловал её в щёку.
— Ты обо мне думай, ладно? А я подумаю о нас троих.
— Андрей…
Он разозлился.
— Ксюша, ты ничего не знаешь о наших со Светой отношениях. И если это и любовь, то от такой любви спасать надо, потому что это страшно.
Он улетел. Собрался за один день, заказал билет, и вчера вечером улетел. Ксения чувствовала странное опустошение, провожая его, а когда за Андреем закрылась дверь, тут же ощутила тоску. Они с Ванькой смотрели в кухонное окно, махали Андрею рукой, и не отошли от окна до тех пор, пока такси не выехало со двора. Ксения нервно сглотнула, а Ванька обнял её одной рукой за шею.
— Папа скоро приедет. Башню посмотрит и вернётся.
— Какую башню? — не сразу поняла Ксения.
— Фелефую. Мама, он же рассказывал!
Она поневоле рассмеялась.
— Эйфелеву, солнце.
— Ну да, — Ванька с умным видом кивнул и взял со стола яблоко. — Почитать тебе сказку?
Ксения присела на табуретку и кивнула.
— Почитай.
Ванька убежал за книжкой, а Ксения приподнялась со стула и снова выглянула в окно, словно Андрей всё ещё мог стоять внизу.
Без Андрея даже спать не хотелось. Уложив сына в положенное время, загрузила стиральную машину и стала ждать звонка. Дождалась только в половине первого ночи. Андрей позвонил уже из отеля, сообщил, что всё у него хорошего, и в очередной раз попросил зря не переживать и не расстраиваться.
— Ваня сказал, что ты поехал башню смотреть, — сказала Ксения, разворачивая разговор в другую сторону.
Андрей рассмеялся.
— Я привезу сувениров, пусть играет. А летом свозим его в Диснейленд.
— Не хочу ничего загадывать.
— Милая…
— Держи себя в руках, — попросила она его ещё раз. — Будь с ней помягче.
— Не то ты мне говоришь, Ксения, — посетовал Говоров.
Она улыбнулась.
— Я тебя люблю. И верю в то, что ты будешь вести себя спокойно и благоразумно.
— Первая часть мне понравилась больше, но… что делать. Я тебя люблю. Даже такой рассудительной. Ванька нормально заснул?
— Да. Мы почитали книжку, и он уснул.
— Про меня спрашивал?
— Андрей!
— Ладно, молчу.
— Возвращайся поскорее.
— Постараюсь. Домой хочу.
Это было даже лучше, чем признания в любви. Он хочет домой, а дом там, где она и её сын. Их сын.
— И не вздумай слёзы лить, — словно уловив её вмиг изменившееся настроение, сказал Андрей. — Ложись спать.
— Я не могу, — всё-таки всхлипнула она. — Я стираю.
Говоров захохотал.
Родители забрали Ваню, Ксения снова выглянула в окно и увидела, как они не спеша (а ведь опаздывали!), идут по двору, держась за руки. Посмотрела на часы. Для звонка Андрея было слишком рано, в Париже совсем раннее утро. А значит, есть время сходить в химчистку, забрать костюм Говорова, который Ванька извозил акварельными красками, а заодно и в магазин забежать. А потом будет звонка ждать. Очень важного звонка.
Остановилась посреди комнаты и оглядела большую стопку белья, которое предстояло сегодня погладить. Пока оглядывалась, попутно наметила ещё несколько неотложных дел.
А ведь папа не далее как пару дней назад хвастался перед Андреем, что его дочь прекрасная хозяйка и утверждал, что Говорову повезло. Андрей, правда, с этим и не спорил. А вот она сама бы поспорила, особенно сейчас.
Нужно исправляться и приниматься за домашнее хозяйство.
Где-то внутри бушевало волнение, но Ксения старательно его в себе прятала, и мысли беспокоящие отгоняла. Это удавалось, и на домашние дела она переключилась с воодушевлением. Почти вприпрыжку добежала до магазина, а потом отправилась в химчистку, которая находилась недалеко от их дома. Тщательно осмотрела пиджак, поблагодарила за хорошую работу и переполняемая важностью и гордостью от происходящего, отправилась домой. Костюм повесила на открытую дверцу шифоньера, аккуратно разгладила ладонью ткань, а потом уткнулась в костюм носом. Конечно, одеколоном Андрея не пахло, а пахло какой-то химией. Правда, не противно.
А прошёл всего час.
Когда Андрей позвонит? Хоть бы голос его услышать. Скучает совершенно неприлично.
Сказать ему об этом или не стоит?
В детской, в клетке зашуршал Пуфик, Ксения сходила на кухню и отрезала ему кусочек яблока. Сунула в клетку и ненадолго задержалась, наблюдая, как хомяк смешно грызёт угощение, придерживая его маленькими лапками.
Повсюду валялись Ванькины игрушки. Тот с утра торопился продемонстрировать всё новое бабушке и дедушке, а на то, чтобы всё собрать обратно в корзину, времени уже не хватило. Ксения подобрала машинки, отнесла их в детскую, мягкого медведя, которого Андрей купил несколько дней назад, усадила на диван и вытащила из-за двери гладильную доску. А сама в ожидании посматривала на телефон.