Заколдованная буква

Ничего не выходило.
Тогда профессор магии вылез из реки и начал одеваться.
— Скажите, доктор, — спросил наконец Саня, — вы всё, всё можете? Почему вы не заберёте себе всё, что хотите? Эх вы, доктор! Вот я бы на вашем месте, например, с такой публикой знаете что сделал? Отрезал бы всем им головы, вот что!
Тут доктор нахмурился и поднял руку с кальсонами вверх.
— Дорогой мистер Саня и мистер Валя! — сказал он строго. — Знайль, что доктор Каррабелиус, как и всякий приличный маг, имей вошебный сила не для злой, плохой и всякий хулиганский поступок. Ауфвидерзеэн! Вот вам два контрамарка.
Он положил на землю контрамарки, оделся и ушёл.
Ребята долго смотрели ему вслед, и, когда волшебник совсем скрылся из виду, они перевели взгляд на свои одежды. Вдруг они увидели валявшуюся на песке палочку.
— Он забыл волшебную палочку! — воскликнул Саня и схватил палку.
Да, это та самая чёрная палочка, которую они держали на арене. Значит, теперь у них в руках вся огромная сила, которая находится в палочке! Первое время у ребят спёрло дух от волнения.
— Ура! — закричал Саня и перевернулся через голову. — Теперь мы всё можем! Я выправлю себе прежде всего отметки по математике!
Они быстро начали одеваться. Валя во что бы то пи стало хотел немедленно попробовать действие палочки.
— Отстань! Ну что же мы можем сейчас здесь сделать?
Валя осмотрелся по сторонам и увидел на другой стороне коров.
— Ну, давай корову превратим в курицу.
— До города не надо. Не приставай, палочка — моя.
— Почему твоя, а не моя?
— Палочка у меня в руках, — сказал Саня. — Если ты будешь ещё приставать, я тебя самого сейчас сделаю коровой.
Он взмахнул палочкой. Валя испугался и замолчал: ему не хотелось быть коровой.
Осторожно прижимая к себе палочку, они помчались в город.
В городе, на одном из перекрёстков, они наконец остановились.
— Ну, на чём бы нам попробовать? — зашептал Саня. — Вон видишь того дворника? Пусть он станцует что-нибудь.
— Нет, лучше давай возьмём пирожные. Хотя бы парочку, — сказал Валя.
Саня уже взмахнул палочкой, но остановился.
— А как ты думаешь, хороню пионерам брать пирожное волшебным способом? — спросил он.
— Нет, — согласился Валя, — это воровство.
— Слушай, а тогда мы вот что — скажем: «Айн, цвай, драй» — и вместо пирожных там появятся деньги. Всё будет честно.
А почему ты знаешь, сколько нужно положить денег?
— Сбегай узнай, почём пирожные.
Валя побежал через дорогу в кондитерскую, узнал цену и вернулся.
— По восемьдесят! — сказал он, запыхавшись.
— Ну, есть. Держи кепку. Итак, два пирожных «наполеон».
— «Трубочку», — шепнул Валя.
— Одно — «наполеон», другое — «трубочку», за рубль шестьдесят копеек. Айн, цвай…
Ребята зажмурили глаза и присели.
— А вдруг не будет? — спросил Саня.
— Да, может быть, палочка тут вовсе ни при чём, а всё — фокусы?
— Вот что. Давай лучше подождём. Завтра посмотрим, как он будет делать сеанс без палочки. Контрамарки у тебя?
Так они и решили. Палочку Саня принёс домой и тихонько спрятал в кладовой за сундуком. Он лёг спать раньше обычного, но никак не мог заснуть и всё время ворочался. Он прислушивался: не взял бы кто-нибудь палочку.
Что-то зашуршало в кладовой. Саня вскочил с постели и пошёл смотреть. Это была кошка.
«А что, если кошка возьмёт палочку? И захочет чего-нибудь себе такого? Хотя, правда, она не может сказать: «Айн, цвай, драй».
Но самому Сане не терпелось. Он несколько раз подходил к кладовой и наконец достал палочку.
«Попробую на кошке, — решил он и, достав платок, накрыл им кошку и взмахнул палочкой: «Айн, цвай, драй!»
Он снял платок — под ним сидели сразу три кошки. Саня удивился.
«Да ведь я ничего не сказал! Пусть сейчас будет будильник. Айн, цвай, драй».
Он откинул платок — вместо кошек там лежали дамские ручные часики.
«Это потому, что я говорю шёпотом».
Он сказал «айн, цвай, драй» погромче (хотя бы и карманные часы) и откинул платок: там сидела крыса и ела пирог с маком. Саня испугался, бросился в комнату и проснулся. Было утро.
Саня пробрался в кладовую. Палочка была на месте. Вечером Саня с Валей пришли в цирк.
…Доктор Каррабелиус вошёл бледный и очень рассеянный. В руках у него была другая палочка — белая и поменьше прежней. Она была, конечно, хуже, и поэтому сразу началась какая-то путаница.
Сначала у публики взяли десять предметов, а стали отдавать — оказалось четырнадцать.
Ящик с женщиной распилили. Когда же стали составлять, голова не приклеилась, и женщина вышла из ящика без головы. Доктор этого не заметил, и женщина тоже не заметила, что она без головы, и начала убирать приборы. Тогда публика стала кричать, и доктор поспешил вернуть женщину в ящик и опять приставил к ней верхнюю часть.
— Айн, цвай, драй! — сказал он и махнул палочкой.
Женщина вышла.
— Не та голова! — закричала публика.
Доктор взглянул — голова у женщины была с усами, с седой бородой клинышком.
— Что за история! — развёл руками доктор. — Я не знаю, откуда взялась эта голова. Чей это голова?
— Это моя голова! — закричал какой-то мужчина в публике.
Он встал. Действительно, на нём была голова помощницы доктора.
— Тут произошёйль какой-то путаница! — сказал доктор. — Ничего, мы сейчас разберёмся. Не нужно волновайсь, граждане. Пожалуйть, гражданин, на минутка в контора: ви будет получайль свой голова обратно.
Публика много смеялась, а доктор увёл помощницу и мужчину за кулисы.
— Видишь, эта палочка гораздо хуже, — сказал Сане Валя.
На другой день доктор не выступал, на второй и третий — тоже. А на четвёртый в городе появилось объявление, что доктор Каррабелиус заболел и выступать не может. Саня и Валя три дня сидели дома, а потом встретились на улице.
— Он не заболел. Всё дело тут в палочке, — сказал Саня.
— Ах, как нехорошо, что мы взяли эту палочку! — сказал Валя. — Что же он теперь будет без неё делать?
— Я думал о том же, — сознался Саня. — Я не хотел и трогать палочку все эти дни…
И им стало очень жаль доктора Каррабелиуса: ведь он теперь сидел дома и ничего не мог сделать. Он был очень неловкий и даже не умел нырять в воду.
Начали они думать, как бы вернуть доктору палочку. А тут весь пионерский отряд, в котором они состояли, тоже заговорил о болезни иллюзиониста, который всем так нравился. Всем было жалко доктора Каррабелиуса.
Тогда Саня и Валя решились пойти к доктору и рассказать всё прямо.
Они пришли в цирк и отправились за кулисы. За кулисами они увидали деревянную лестницу. Они поднялись по ней и очутились в каком-то грязном, тёмном коридоре. Они толкнули первую дверь, и оттуда высунулась голова в синем колпаке; одна половина лица у неё была синей, а другая жёлтой.
— Где тут живёт доктор Каррабелиус? — спросили ребята.
— Гав-гав-гав! Вторая дверь налево! Каррамбамбам! — закричала голова и показала язык.
Ребята удивились. Потом они постучались во вторую дверь налево и вошли.
Тёмная комната вся сплошь была заставлена такими странными предметами, что ребята сначала даже испугались. Тут стояли ящики на колёсах, восковые фигуры, цилиндры, детская коляска, ведро и множество предметов других. Часы были похожи на барабан, стол висел на верёвочке, и к нему был приделан чемодан. На столе стояла стеклянная банка, и в ней лежал сапог.
Доктор Каррабелиус сидел посреди всего этого в кресле. Он был не во фраке, а в трёх пальто и одном пледе. Кроме того, на нём были повязаны два клетчатых шарфа. Волосы доктора были всклочены. Он пил пиво из огромной кружки и смотрел куда-то сквозь ребят.
— Здравствуйте! — сказал Саня. — Вы нас узнаёте?
— О!.. Здравствуйте! Ещё бы, — сказал доктор обрадо-ванно. — Вы племянники абиссинского негуса, Бубби и Кубби.
— Нет.
— Вы певицы венской оперы? Не? Я очшень часто ошибайсь.