Тихая ночь

Пэм, что там было? — спросила Рева, кидаясь к ней.
Девушка пожала плечами и посмотрела на маму с папой.
Будет слушание, — сказала она. — А сейчас я под домашним арестом.
Под арестом? — повторила Рева. — Какое ужасное слово.
У Пэм все будет хорошо, — резко сказал ее отец.
У нее никогда раньше не было проблем, — добавила мать. — Так что единственное, в чем могут обвинить, — это в проникновении в магазин.
А Микки и Клэй? — спросил Роб.
Не знаю, — печально покачала головой Пэм. — Слушание по делу Микки будет только после похорон его отца. Сейчас он с тетей. А слушание Клэя — на следующей неделе.
Они все вышли на крыльцо полицейского участка. Падал мягкий снег — тонкими, влажными хлопьями, которые таяли на лице. Тротуар и земля уже побелели. Рева подняла глаза на небо в поисках луны, но ее не было видно за облаками. Держа Хэнка за руку, девушка посмотрела на свою сестру. Та улыбнулась ей, и Рева, остановившись, крепко обняла Пэм. «Мне так тепло, так легко, — думала она. — Как будто я растаяла. Было так холодно, так противно, я так всех ненавидела! Если бы не это, может быть, ничего бы и не случилось. Как ужасно, что из-за меня произошли все эти кошмарные события! И чтобы я смогла вновь сопереживать другим, случилось все то, что случилось».
Теперь Рева испытывала только грусть и облегчение, что все наконец закончилось. Она снова научилась чувствовать: испытывать боль и печаль, радость и сочувствие. Не говоря ни слова вслух, девушка произнесла свое новогоднее обещание — никогда больше не терять этих чувств.
И, прижавшись к Хэнку, Рева шла вместе со всеми остальными в безмолвную ночь, сквозь падающие снежинки.