Все о Томе Сойере и Гекльберри Финне (сборник)

— Гек, эти деньги никогда и не бывали во втором номере!
— Что? — Гек испытывающим взглядом впился в лицо товарища. — Том, ты опять напал на след этих денег?
— Гек, они в пещере!
У Гека загорелись глаза:
— Повтори, что ты сказал, Том!
— Деньги в пещере!
— Том, скажи по–честному: ты серьезно говоришь или шутишь?
— Серьезно, Гек… Я никогда за всю свою жизнь не говорил так серьезно. Хочешь пойти со мной и помочь мне достать эти деньги?
— Еще бы! Конечно, пойду! То есть если мы можем пробраться туда по каким–нибудь меткам, а то как бы нам не заблудиться…
— Гек, мы смело можем пробраться туда, решительно ничем не рискуя.
— Вот здорово! Но почему ты думаешь, что деньги…
— Погоди, Гек, сам увидишь. Если мы не найдем денег, я тебе отдам свой барабан и все, что у меня есть. Ей–богу, отдам!
— Ладно, идет. Когда, ты говоришь, надо идти?
— Да хоть сейчас, если хочешь. У тебя силы хватит?
— А это далеко от входа? Я уже дня три на ногах, но больше мили мне никак не пройти, Том. Да–да, я чувствую: мне никак не пройти.
— Всякому другому пришлось бы идти миль пять, но я поведу тебя самым коротким путем, которого, кроме меня, никто не знает. Я свезу тебя в лодке, Гек, подвезу к самому входу… буду грести туда и обратно, — тебе и пальцем шевельнуть не придется.
— Едем сейчас, Том!
— Ладно! Нам нужно захватить хлеба и мяса, да трубки, да пару пустых мешков, да две–три бечевки от бумажного змея, да еще несколько этих новоизобретенных штучек, которые называются спичками. Сколько раз я жалел, что их у меня не было там, в пещере!
Вскоре после полудня мальчики взяли взаймы у одного горожанина его маленький ялик, пользуясь тем, что горожанина не было дома, и сразу двинулись в путь. Миновав главный вход в пещеру и проехав еще несколько миль, Том сказал:
— Видишь тот крутой откос, что идет вниз от пещеры? Откос кажется гладким и ровным: ни домов, ни лесных складов, одни кусты, да и те похожи друг на дружку. Но вон там, где оползень, видишь, белеется? Это и есть моя примета. Ну, давай выходить!
Они вышли на берег.
— Вот отсюда, где мы стоим, Гек, ты мог бы без труда дотронуться удочкой до той дыры, через которую я вылез из пещеры. Попробуй–ка отыщи ее.
Гек обшарил все кругом и ничего не нашел. Том с гордостью вошел в самую чащу сумаха.
— Вот она! Полюбуйся–ка, Гек! Лучшая лазейка во всех здешних местах. Только смотри никому ни гугу! Уж сколько времени я собираюсь в разбойники, да не было этакой лазейки, а идти кружным путем такая скука! Теперь эта лазейка — наша, о ней никому ни слова. Мы в нее не пустим никого, только Джо Гарпера да Бена Роджерса, — потому что ведь надобно, чтобы у нас была шайка, а если вдвоем, так это уж какие разбойники! Шайка Тома Сойера — здорово звучит. Гек, не правда ли?
— Еще бы! А кого мы будем грабить?
— Да кого придется. Будем устраивать засады и нападать на проезжих — так всегда поступают разбойники.
— И будем убивать своих пленников?
— Нет, не всегда. Лучше держать их в пещере, пока не уплатят выкупа!
— А что это такое — выкуп?
— Деньги. Ты приказываешь пленнику собрать у своих друзей сколько может, и если в течение года друзья не дадут выкупа, тогда ты убиваешь его. Такое у разбойников правило. Но женщин нельзя убивать. Их просто запирают на замок, а убивать их нельзя. Женщины всегда красавицы и богачки, и при этом страшные трусихи. Ты берешь у них часы и все такое, но говорить надо с ними учтиво, сняв шляпу. Разбойники — самый вежливый народ на земле, это ты прочтешь в каждой книге. Ну, женщины через несколько дней непременно в тебя влюбляются. Посидят в пещере недельку—другую, а потом, смотришь, и перестали плакать, а потом ты уже не можешь от них отвязаться. Гонишь их прочь, они повертятся — и обратно. Так во всех книгах написано.
— Да ведь это чудесно, Том! Это, пожалуй, даже лучше, чем быть пиратом.
— Еще бы! Куда лучше! Ближе к дому, и цирк недалеко, и вообще…
К этому времени все было готово, и мальчики влезли в пещеру. Том шел впереди. Они дошли до другого конца галереи, прикрепили там свои бечевки и двинулись дальше. Через несколько шагов они очутились у источника, и Том почувствовал, как холодная дрожь пробегает у него по всему телу. Он показал Геку остаток фитиля на кучке глины возле самой стены и описал, как они с Бекки следили за угасающим пламенем.
Мало–помалу они понизили голос до шепота: тишина и тьма действовали на них угнетающе. Они продолжали свой путь, вскоре свернули в другой коридор и все шли, пока не добрались до площадки, которая обрывалась пропастью. При свечах обнаружилось, что это вовсе не бездна, а крутой глинистый склон глубиной в двадцать–тридцать футов, не больше.
— Теперь я покажу тебе одну штуку, Гек, — шепнул Том.
Он поднял свечу повыше и сказал:
— Загляни–ка за угол; как можно дальше. Видишь, там… на большом камне… выведено копотью свечи.
— Том, так это же крест!
— Понимаешь теперь, где номер второй? Под крестом — ага! Понял? Тут–то я и видел Индейца Джо со свечой в руке.
Гек долго глядел на таинственный знак, а потом сказал дрожащим голосом:
— Том, давай уйдем!
— Как! И оставим сокровище?
— Да… оставим. Дух Индейца Джо наверняка бродит где–нибудь тут, поблизости.
— Нет, Гек, нет! Если он и бродит, так в том месте, где Джо умер, — у входа в пещеру, в пяти милях отсюда.
— Нет, Том, дух Индейца Джо не там. Он как раз возле денег, деньги стережет. Уж я знаю обычаи духов, да и тебе они тоже известны.
Том начал опасаться, что Гек, пожалуй, прав и смутный страх закрался к нему в сердце. Вдруг его осенило:
— Экие мы дураки с тобой оба! Ведь не станет же дух Индейца Джо бродить в тех местах, где крест!
Довод оказался убедительным и произвел большое впечатление.
— Верно, Том. Я и не подумал. Ты прав. Наше счастье, что тут крест. Опустимся же и попробуем найти сундучок.
Том полез первый и по пути высекал в глиняном обрыве неровные ступеньки. Гек следовал за ним. Из той пещеры, где стояла большая скала, выходило четыре галереи. Мальчики осмотрели три галереи и ничего не нашли. В той, что была поближе к основанию скалы, оказался глубокий тайник; там были постланы одеяла, валялись старая подтяжка, шкурка от окорока и дочиста обглоданные куриные кости. Но сундука там не было. Мальчики тщательно обшарили все, но ничего не нашли. Наконец Том сказал:
— Он говорил: «под крестом». Это и есть под крестом. Не совсем, но довольно близко. Не может же сундук быть под самой скалой — ведь она вросла в землю.
Они снова принялись за поиски. Шарили долго и наконец, огорченные неудачей, в изнеможении опустились на землю. Гек ничего не мог придумать. Вдруг Том после долгого молчания сказал:
— Посмотри–ка, Гек. С одной стороны скалы земля закапана свечным салом и видны следы чьих–то ног, а с другой стороны чисто и гладко. Почему бы это так? Бьюсь об заклад, что деньги все же под скалой! Попробую там покопать.
— Это ты неплохо придумал! — с живостью подхватил Гек.
Том вытащил свой нож, «настоящий Барлоу»; не успел он прокопать и четырех дюймов, как наткнулся на что–то деревянное.
— Ого! Гек, ты слышишь?
Гек тоже стал усердно копать, выгребая глину руками. Вскоре показались какие–то доски, они были тотчас же отброшены прочь. Под ними открылась расселина, которая вела под скалу. Том заглянул внутрь и просунул свечу как можно дальше, но так и не увидел, где кончается эта нора. Он сказал, что пойдет поглядит. Согнувшись в три погибели, Том пролез сквозь узкое отверстие. Извилистый ход шел все глубже и глубже. Том пробирался впереди, Гек — за ним. Они свернули сперва вправо, потом влево. Том прошел еще один короткий поворот и вдруг воскликнул:
— Что это, Гек, смотри!
Это был тот самый сундучок, наполненный золотом. Стоял себе в уютной пещерке; тут же рядом мальчики увидели пустой бочонок из–под пороха, два ружья в кожаных чехлах, две–три пары старых мокасин, кожаный ремень и разную рухлядь, которая от сырости промокла насквозь.