Райская птичка (СИ)

Данте вскинул глаза на звук открывающейся двери, и взгляд его тотчас смягчился, стоило увидеть посетителя. Вернее, посетительницу, - самую желанную из всех возможных.
- Что-то случилось? – слегка встревожился он, потому что её визит не был запланированным.
- А почему что-то должно было случиться? – с лёгким налётом игривости в тоне спросила она.
- Ты приехала…
- …соскучилась.
- Я рад, - с улыбкой.
И он был рад. Их карамельные дни прерывались его встречами, работой, телефонными звонками - всеми теми элементами реальной непридуманной неромантической жизни, которые очень хотелось послать подальше. Горчинка в медовом соусе. И её неожиданный приход - лирическое отступление, – как мята в десерте, - оттенял, освежал, оставляя после себя приятный привкус.
Данте не спешил подняться навстречу, а смотрел, наблюдал, лишь слегка отодвинувшись от стола и откинувшись на спинку кресла. Это всегда приятно – ловить на её лице мягкую искреннюю улыбку, отмечать блеск глаз, пытаясь угадать мысли, желание… и угадывать, исполнять, удивлять, ждать отклика, - это безумно приятно…
Она твёрдо ступала, выстукивая шпильками, с напускным загадочным выражением, с улыбкой так красящей её лицо. Медленно шагала, на несколько секунд замерев на середине, обернувшись, оглянувшись. Осмотрелась, хотя всё было знакомо и ничуть не изменилось. Только она сама. Когда-то она шла сюда как на заклание, а сейчас впорхнула как бабочка. У большого овального стола Энджел остановилась и положила на одно из придвинутых к нему кожаных кресел пластиковый пакет, что держала в руке.
Всё это время Данте с любопытством следил за каждым её движением, не торопясь с расспросами. Теперь у него было время на всё. И можно не торопиться хватать её в объятья. Созерцать её не менее приятно, а когда она появлялась неожиданно, как и всегда – вызывала ощущение глотка свежего воздуха в убивающей духоте и приятное тепло в груди. Обратил внимание, что оделась она не в той манере, в какой он привык видеть её последнее время. Снова влезла в узкую строгую юбку и голубую, украшенной одним лишь бантом у горла, блузку, которую смело можно назвать офисной. Здесь, в рабочей атмосфере, - привычно, но уже странно.
- У меня для тебя подарок, - сказала она, подойдя вплотную.
Тогда только он поднялся, реагируя приятным удивлением:
- Да? – И посмотрел на кресло, на которое она бросила свою ношу. – Какой? – Задержал руки на её талии, заглядывая в глаза. Потом перехватил руки чуть выше, обнимая.
Всегда хотелось прижимать её к себе бесконечно долго. И крепко. И не отпускать.
- Нет, туда не смотри. Там для тебя нет ничего интересного. Смотри на меня. – Она немного отстранилась.
- Да. Как я мог забыть, что самый главный в жизни подарок я уже получил.
Дав себя поцеловать, она отстранилась:
- Подожди. – Снова устремилась к двери и, повернув ключ в замке, вернулась. Но уже не так быстро. На лице у Данте отразились сомнения, которые рассеялись по мере её приближения. Тем более, многообещающее выражение лица она сопровождала действиями, не спеша, развязывая бант на блузе.
- Ты же не собираешься?..
- Ещё как… - Расстегнула верхнюю пуговицу.
- Ты не посмеешь. – Он всё ещё сомневался в серьёзности её намерений.
- С чего ты взял, что нет? – Пальцы проворно освобождали пуговки из петель.
- Мы не можем…
- Кто сказал?.. Ты только об этом и мечтал.
Его доводы закончились, как только её рубашка соскользнула с плеч. Он всё ещё не верил, но в следующую минуту пришлось, потому что она сбросила юбку и села перед ним на стол.
- Я думал ты не умеешь устраивать сюрпризы.
- Ты не можешь знать всё. – Она притянула любимого к себе, уцепившись за галстук. Не получив сопротивления стянула и принялась за сорочку, отметив удовлетворённо, что грудь его стала вздыматься чаще, на лице был румянец, а руки сомкнувшиеся за спиной, чтобы расстегнуть застёжку бюстгальтера – горячие. Взволнованное тело уже реагировало мелкой дрожью. Нарочитая медлительность распаляла.
- …если ты только пообещаешь не шуметь.
- Обещаю, - смело согласилась она.
- Попробуй только пикни...
В ответ она рассмеялась. Его угроза уже не имела никакого значения, потому что весьма сомнительно, что он остановится в такой момент. Прибывая в возбуждении. Прижимая её к себе. Лаская в самом интимном месте.
Обещание она не сдержала. Пришлось заставить её молчать поцелуем, глотая стоны…
- Я позволяю тебе слишком много… - сказал в губы.
Она не ответила, скользнула по плечам, крепче сжимая его бёдрами, улыбнулась, утыкаясь в шею…
Он позволял, потому что она слушала, не осуждая; высказывалась, не давая совета; доверяла, ничего не требуя; была рядом, не пытаясь чего-то добиться; обнимала, но не душила; знала о его самых непривлекательных чертах и не пыталась их изменить...
Любила его без ограничений...
А он её – без условий… всегда…