Явь

- Где вы работали последние месяцы до августа? 
- В проекте Полимер-2. 
Сергей вспомнил белые халаты, кушетки, люди на них, он сам... Это проснулось в его памяти и он сам удивился тому, как не помнил этого раньше. Пропуска, ежедневные проверки здоровья, инструктажи, генерал-майор, слишком молодой для своих погон, говорит: "Есть шанс, что вы открываете новые горизонты для человечества". 
- Какова была ваша задача? 
- Сканирование информационно-энергетического поля в режиме повышенного восприятия в поиске новых информоформ. 
Врачи, запах камфорного спирта, шприцы и уколы, открывающие дверь. Разные уколы - разные двери. Но за каждой из них лежит вселенная. Как он забыл такое? Но - страх, как жаба он заворочался где-то внутри. Почему? 
- Чем вы занимались в августе? 
- Отрабатывали новый препарат. 
Голос Сухопарого: 
- Какой? 
- МБС-4. 
"Никогда не надо забывать: вы - разведчики. Разведчик должен хорошо видеть и хорошо слышать. Для этого вам нужны соответствующие инструменты" - кто это сказал? Не помню. 
Таскать мысли из небытия - бред. Но им случалось вытягивать "оттуда" любопытные идеи и оригинальные технические решения. Настолько, что хватало на финансирование Проекта. С лихвой. 
Но почему - страх? 
- Двадцать второе августа?.. 
Молчание 
- Двадцать второе августа? 
Страх. 
- Что вы делали двадцать второго августа? 
Страх, страх. Сергей прошептал: - Ну пожалуйста... 
Голоса замолчали на секунду. Затем: 
Голос Сухопарого: 
- Ну что вы на это скажите? 
Голос врача: 
- Нетипичная реакция. Однако, надо продолжать. Если вы нажмете - он ответит. 
Снова - голос Сухопарого: 
- Что было двадцать второго августа? 
Клыки и когти - детские игрушки. Запах огня. Страх. 
- Я видел... 
- Что вы видели? 
Это был последний вопрос. Рухнули последние барьеры, поставленные сознанием и голос врача потонул в пробудившемся воспоминании. Медленно, словно подводный ракетоносец, всплыло оно на поверхность, и так же неотвратимо. Бивнем пробило оно мысли, телом своим раздавило оба полушария. Знание о нем, о его существование, о том что это есть, что оно живет, память его взгляда заполнили Сергея до самых корней волос. И тогда Сергей закричал. Он кричал долго, пока не сорвал голосовые связки. И продолжал кричать после. 
- Ну и что говорят эксперты, Виталий Николаевич? - Сухопарый стоял отвернувшись к окну, и глядел на Солнце, садившееся куда-то за крыши окрестных домов. За его спиной сумрачный человек, которого он назвал Виталием просматривал документы, скопившиеся с самого утра. 
- Эксперты говорят, - ответил Виталий после недолгого молчания. Эксперты всегда говорят, - несколько секунд еще он тасовал в руках листки бумаги. - "По всей видимости у всех наблюдаемых имела место частичная амнезия, вызванная рефлекторной психологической блокадой памяти", прочитал он. - "Вероятно, причиной, вызвавшей этот результат был стресс, в свою очередь вызванного, сильным всплеском эмоций, как показывают результаты снятия блокады - скорее всего - страхом." - Он потянулся за новым листком в пачке. - Ч-черт... 
- Что такое? 
- Четвертый. 
Сухопарый повернулся от окна и посмотрел на Виталия чуть подняв бровь, как через монокль. Виталий протянул ему бумагу. 
- Неделю назад. В Белоруссии. Нам они, естественно, ничего не сообщили. Видимо, подвергли его процедуре аналогичной нашей. 
- Тыр-тыр-тыр, - прошелся по докладу Сухопарый. - Так... Седьмого октября... Тема... Контакт невозможен... По косвенным данным... Был подвергнут... Так... Минский военный психиатрический госпиталь... Сухопары посмотрел на Виталия поверх листа. - Не сказать, чтоб они добились больших результатов. 
- Так же, как и мы. 
Сухопарый кивнул. Повернулся к окну. 
- Осталось еще семеро. 
- Мне не нравится эта история. 
- Мне тоже. 
- Мы ничего не узнаем. 
- Любой наркотик может быть побежден другим наркотиком. 
- Ты же знаешь, им всем кололи разные наркотики. 
- И?.. 
- Такое впечатление, что они наткнулись на нечто, что сделало с ними это. Нечто реальное, - выдержав паузу Виталий закончил: - Мне это не нравится. Полимер-2 - это только первая встреча. Мы растем и расширяемся. Когда нибудь нам придется столкнутся с этим всерьез. 
Сухопарый снова отвернулся от закатывающегося Солнца и алых вечерних крыш. 
- Ты боишься? 
Виталий наклонил голову, подбирая слово. 
- Я беспокоюсь.