Лохматый пес Тома Эдисона
— Мистер Эдисон, сэр, — говорю я, — а что значит вон та красная черточка?
— Мой мальчик, — говорит Эдисон, — это значит, что прибор вышел из строя, потому что красная черточка — это я сам.
— Я так я знал, что прибор разбился! — сказал Баллард.
— Прибор был целехонек. Да, сэр. Эдисон проверил его — все точно, как в аптеке. Когда он сказал мне об этом, Спарки понял, что деваться ему некуда, струсил и выдал себя с головой.
— Это как же? — недоверчиво спросил Баллард.
— Понимаете, мы же были заперты накрепко — изнутри. На дверях было три запора: крючок с петлей, задвижка и обычный замок с ручкой. Так этот пес вскочил, сбросил крючок, отодвинул задвижку и уже вцепился зубами в ручку, когда Эдисон его схватил.
— Да вы что? — сказал Баллард.
— Так-так, — сказал Эдисон своему псу. — Лучший друг человека, а? Бессловесное животное, а?
Этот Спарки был настоящий конспиратор. Он принялся чесаться, выкусывать блох, рычать на крысиные норы — только бы не встретиться глазами с Эдисоном.
— Очень мило, а, Спарки? — сказал Эдисон. — Пускай другие лезут вон из кожи, добывают пищу, строят жилье, топят, убирают, а тебе только и дела, что валяться перед камином, гонять за сучками да лезть в драку с кобелями. Ни тебе закладных, ни политики, ни войны, ни работы, ни заботы. Стоит только помахать верным старым хвостом или руку лизнуть — и твоя жизнь обеспечена.
— Мистер Эдисон, — говорю, — вы что, хотите мне сказать, что собаки перехитрили людей?
— Перехитрили? Облапошили — и я об этом заявляю на весь мир! А я-то, чем я занимался целый год? Выкладывался, как раб, до последнего, лампочку изобретал, чтобы собакам было удобнее играть по вечерам!
— Послушайте, мистер Эдисон, — говорит Спарки, — а почему бы нам не договориться? Давайте сохраним это дело в тайне — ведь уже не одну сотню тысяч лет все идет хорошо, и все довольны. Зачем, как говорится, будить спящих псов? Вы обо всем забудете и уничтожите анализатор интеллекта, а я вам за это скажу, какую нить использовать в лампочке.
— Чушь собачья! — сказал Баллард, багровея.
— Даю вам честное слово джентльмена. Ведь этот пес и меня вознаградил за молчание: он подсказал мне биржевую операцию и обеспечил богатство и независимость на всю мою жизнь. Последние слова, которые произнес Спарки, были обращены к Тому Эдисону. «Попробуйте взять кусок обугленной хлопковой нити», сказал он. Несколько минут спустя он был разорван на клочки стаей собак, которые собрались у дверей — подслушивали.
Незнакомец снял свои подвязки и протянул их собаке Балларда.
— Вот, сэр, небольшой сувенир в знак уважения к вашему предку, которого сгубила неумеренная болтливость. Всего хорошего.
Он сунул книгу под мышку и пошел прочь.