На грани риска (сборник)

10 апреля 
Едва серебристый Ил-12 зарулил на стоянку, вниз по трапу буквально скатились один за другим члены экипажа. Первым я попадаю в объятия Льва Рубинштейна - штурмана. За ним, на ходу закручивая пружину кинокамеры, спешит кинооператор Александр Кочетков. С отлетом "ила" в лагере стало меньше еще на двух человек. 
Наступает последняя ночь в палатке. Последняя - это звучит как-то неправдоподобно. Посвистывает ветер. Швырнет горсть снега о тент и снова умолкнет. Ропак, чувствуя какие-то тревожные перемены, время от времени принимается тихо подвывать, задрав голову. 
11 апреля 
Самолеты пришли как по расписанию. Мазурук с Титловым, поддавшись на уговоры Сомова, идут смотреть старый лагерь. Опытные полярники, они молча переглядываются, увидев эти искореженные, расщепленные трещинами льдины. 
Медленно, словно нехотя, сползает флаг, развевавшийся 376 дней среди льдов полюса относительной недоступности. 
Последняя палатка, бережно разобранная и свернутая, исчезает в грузовой кабине самолета. Иван Петров, помахав ручкой, ныряет в темный прямоугольник двери следом за ней. 
Всех остальных забирает с собой Мазурук. Самолет разбегается, взревев двигателями, круто уходит в небо и делает прощальный круг над лагерем. Мы всматриваемся в черные пятачки палаток, валы торосов, окружившие старый лагерь. 
Прощай, льдина. Прощай!