Первая английская поэтика

Английских поэтов, писавших в лирических жанрах, Сидни упрекает в неискренности, неубедительности, что проистекает от неумения авторов справиться с формой произведения, или, как он называет еще, "words" или "diction". Вычурная искусственность, неоправданные заимствования, ненужные аллегории - эти недостатки лирики - результат неверия поэтов в возможности родного языка, богатства которого не познаются и не используются. Сидни ставит английский язык в один ряд с греческим и латинским по выразительности и доказывает его наибольшую приспособленность к версификации по сравнению со всеми современными европейскими языками. Именно в этой небольшой части работы много общего с "Защитой и прославлением французского языка" И. Дю Белле, потому что и Сидни, и Дю Белле стремились развенчать подражательное творчество во имя создания национальной, оригинальной в своей основе, литературы, что отнюдь не противоречило требованию учиться писанию у мастеров древности. 
В "Защите поэзии" Сидни не обошел вниманием и имеющую непреходящее значение проблему творчества. Вопрос, что лежит в его основе - божественное вдохновение или сознательный труд, вызывал постоянные споры. Наиболее прогрессивные теоретики эпохи Ренессанса, признавая роль "естественного дарования", но не обожествляя его, большое внимание уделяли учебе, знаниям и опыту. Еще английский классицист Роджер Ашам (1515-1568) писал: "...чтобы отличиться в каком-либо искусстве, нужно иметь естественное дарование, непрерывную практику и знания. У этих знаний три источника: правила, сформулированные на основе лучших сочинений, подражание лучшим образцам и, конечно, опыт собственного труда" {Цит. по кн.: Myrisk К. Sir Philip Sidney as a Literary Craftsman. Lincoln, 1968, p. 52.}. Возможно, что Сидни знал и другое высказывание своего старшего современника: "Способность с Пользой могут создать что-то и без Знания, но не более десятой части того, как если бы они соединились со Знанием" {Ibid., p. 48.}. И совсем уже наверняка Сидни был знаком с мыслью И. Дю Белле, высказанной им в "Защите и прославлении французского языка": "Пусть не ссылаются... на то, что поэтом надо родиться - это очевидно по естественному пылу и живости духа, возбуждающих поэта, без чего всякая доктрина была бы для него недостаточна и бесполезна. Но стало бы слишком легко... увековечивать себя славой, если бы достаточно было только счастливой природы, даруемой даже самым неученым, чтобы создавать вещи, достойные бессмертия" {Поэты французского Возрождения. Л., 1938. с. 265.}. 
Филип Сидни в отличие от Аристотеля не приемлет идеалистическую концепцию природы поэтического творчества Платона, хотя и соглашается с ним в том, что Поэзия исполнена божественной силы. Он пишет: "...все прочие звания открыты любому, кто владеет своим разумом, поэт же ничего не может создать, не вложив в это своего дара... Однако я должен признать, что если самая плодородная почва все же требует обработки, то и ум, устремленный ввысь, должен быть ведом Дедалом. У Дедала, как известно, всего три крыла, которые возносят его к заслуженной славе: Искусство, Подражание и Упражнение" {См. наст. изд., с. 201.}. 
* * * 
Время Филипа Сидни было временем становления национальной культуры, и Сидни принял в этом процессе самое активное участие. Его "Защита поэзии" это первая историко-нормативная поэтика в Англии, провозгласившая высшее познавательное и воспитательное назначение литературы и положившая начало национальной гуманистической литературной теории.