Умру и буду жить (СИ)

Кормлю Андрея из ложечки, причёсываю, помогаю доходить до туалета, губкой мою его в ванной. Звоню каждый день Александре Фёдоровне с докладом о здоровье её сына, потом насильно сую ему трубку, чтобы поговорил с матерью.
На сорок дней к брату не попал. Только через два месяца удалось съездить. Меня возил Дамир. Он взял с собой старшего сына, чтобы показать Успенский собор, Художественную галерею, Смоленскую крепость. Вот ведь родитель-просветитель! Но к моим он пошёл. Он рассказал маме и бате всамделишную историю Олеся и меня, хотя я боялся, что родителям будет тяжело ещё раз пережить. Но Дамир сказал, что они должны знать, они имеют право на это. Потом мы поехали на кладбище, а Дамир повёл своего отпрыска на культурную программу.
И ещё есть важное изменение. Андрей предложил работать у них в «Тереме» по специальности, дизайнером. Я, конечно, хочу и ждал этого. Но боязно. Для более массированного давления на меня был вызван Кротов с любовницей. Пришлось согласиться. Первый проект — восстановление фасада восточного дома Мурада, повторять всё в точности по прежним эскизам не буду, сохраню только рисунок керамики.
***
— Завтра я выхожу на новую работу! Меня Иван повезёт с утра? — это я сижу верхом на бёдрах Мазурова, который уже неделю может лежать на спине.
— Так я тоже поеду! — он ловит мои руки.
— Ты же ещё на больничном! Лежи, лечись! — показываю ему язык.
— Нет. Я поеду. Там проект висит. У меня руки чешутся уже! — тянет меня за руки к себе, к своим губам. Его поцелуй давно утратил вкус крови, сейчас это вкус пива. Убью Ивана! Как только Аня уедет, так и стукну этого поставщика запрещённых напитков.
— Давай погадаем! — вырываюсь я. Тянусь и беру книгу афоризмов, которая весьма задрипано выглядит с некоторых времён. — Страница?
— Девять.
— Какой по счёту?
— Пятый снизу.
— Та-а-ак! Сэмуэль Батлер: «Жить — это то же, что и любить: разум против, а здоровый инстинкт — за».
— Мудро. Стась, у меня сейчас разум молчит вообще! А инстинкт кричит просто!
— Жить хочет? — лукаво спрашиваю я.
— Хочет ужасно!
— Лежи! Я тебе сейчас класс продемонстрирую! — Я соскакиваю с него, стягиваю с себя штаны, достаю из тумбочки презерватив и смазку. И слышу обиженное в спину:
— Стась, я не хочу, чтобы ты мне «класс» демонстрировал… совсем не хочу!
Тихонько целую его в нос.
— Эх ты! Романтичный зэк! Хорошо, продемонстрирую тебе любовь! Хочешь?
— Слово, конечно, дурацкое — «продемонстрирую»…
— Ладно, не буду демонстрировать. Буду любить!
И ведь не вру. Затягиваются те гари, что сплошняком покрывали мою душу, что-то прорастает на этой почве. Инстинкт пробудился: требует жить, требует любить, а разум не против, он уже устал быть в оппозиции к счастью.