Три Андрюши и Добрый Волшебник
Илья Афроимович Туричин
Три Андрюши и Добрый Волшебник
В одном детском саду жили-были три мальчика.Одного, круглого, будто сложенного из шаров, звали Андрюшей.
Попросят его:
— Андрюша, принеси, пожалуйста, чашку.
А он пойдёт и принесёт вилку.
Вот и смеялись ребята над Андрюшей, дразнили пустоголовым.
Второй мальчик был маленький и хилый, еле-еле ложку в руках удерживал, когда суп ел. И любой мог его обидеть — ведь так просто обидеть слабого! Звали этого мальчика тоже Андрюшей.
А с третьим, длинным и тощим, никто из ребят не хотел играть. Только, конечно, не потому, что он был длинным и тощим, а потому, что был очень злым: то игрушку отнимет, то девочку за косичку дёрнет. Кому же с таким играть охота! А звали его тоже Андрюшей.
Однажды после завтрака взяли ребята игрушки и стали играть на площадке. Только нашим трём Андрюшам ничего не досталось: ни кубиков, ни машин, ни кукол — одна старая, зачитанная книжка сказок. Ухватились за неё Андрюши, засопели, стали тащить каждый в свою сторону. Раздался треск, книжка порвалась на три части, и из неё выпал маленький человечек.
Человечек поднялся на ноги, отряхнулся и пропищал тоненьким голосом:
— Ай-ай-ай, надо быть поосторожней, этак вы могли меня ушибить!
Потом он посмотрел на трёх Андрюш, увидел их вытаращенные глаза и засмеялся:
— Что же вы стоите? Садитесь, а то мне на вас, задрав голову, смотреть трудно.
Андрюши переглянулись: воспитательница Анна Ивановна не разрешала сидеть на голой земле.
Маленький человечек угадал их мысли.
— Сейчас я всё устрою, — сказал он и развёл руками, будто стелил что-то.
И тотчас трава под ногами Андрюш превратилась в пушистый ковёр.
— Садитесь, — пригласил человечек.
Три Андрюши осторожно сели и погладили ковёр руками.
— Вы — Андрюши, — сказал человечек.
— А откуда вы знаете?
— Я всё знаю. Я — Добрый Волшебник. Ваше счастье, что из книжки выпал именно я, потому что я могу исполнить по одному вашему желанию. Такая у нас, у Добрых Волшебников, работа. Вот ты, Андрюша, чего бы ты хотел? — спросил он Андрюшу круглого.
— А вы взаправду или понарошке?
— Взаправду, — ответил Волшебник. — Настоящие волшебники никогда и ничего не делают понарошке.
Андрюша задумался на минутку, вспомнил, что он всегда и всё делает невпопад, и сказал:
— Я очень хочу быть умным.
— Хорошо. Я исполню твоё желание.
Тут у волшебника в руках появилась тоненькая волшебная палочка. Он притронулся к Андрюшиной голове, и все услышали, как в ней что-то щёлкнуло.
Андрюша моргнул глазами, поднял с земли шишку и сказал:
— Елочные шишки гораздо больше сосновых. Почему бы это? — И задумался.
Остальные Андрюши смотрели на товарища во все глаза — вот ведь каким он стал умным!
— Ну, а ты чего хочешь? — спросил Волшебник маленького Андрюшу.
Андрюша вспомнил, что его обижают, и попросил:
— Сделайте меня сильным.
— Хорошо. Я исполню твоё желание.
Волшебник притронулся своей волшебной палочкой к Андрюшиным рукам, и все заметили, как мускулы у Андрюши наливаются силой.
Взял Андрюша толстую суковатую ветку, тихонько нажал на неё и — сломал. Вот каким он стал сильным!
— А тебе чего хочется?
Длинный Андрюша вспомнил, что ребята его сторонятся, и сказал:
— Я хочу, чтобы со мной все играли.
— Хорошо. Я исполню твоё желание.
Притронулся Волшебник к Андрюшиной груди, и все услышали, как что-то в ней мягко и сильно забилось. Это сердце его стало добрым.
Тут мимо пролетел мячик и застрял неподалёку, в кустах шиповника. За мячиком бежал малыш. Андрюша вскочил, забрался в колючие кусты и подал малышу мяч.
Вот каким он стал добрым!
Повернулся Андрюша к остальным Андрюшам, глядит — никакого ковра под ними нет, сидят они прямо на траве, и волшебника никакого нет. Только книжка, разорванная на три части, лежит под деревом.
«Померещилось всё», — подумал он и вздохнул: уж очень хорошо померещилось!
Но тут начались настоящие чудеса.
Круглый Андрюша сказал:
— Волшебник самозаколдовался и самопревратился снова в картинку.
Таких умных речей от круглого Андрюши никто никогда не слышал!
Значит, не померещилось?
В это время затеяли ребята игру в пятнашки.
Кто-то по привычке толкнул Андрюшу маленького.
— Ты меня не толкай. Я теперь в садике самый сильный.
Ребята засмеялись.
Андрюша рассердился, подошёл к большой яблоне, за которой ухаживал весь детский сад, ухватился за её ствол руками и — р-раз! — выдернул её с корнем.
Очень обиделись ребята. А девочки заплакали. Им стало жалко яблоню.
— Пускай ты сильный, а яблоню зачем погубил? Это наша любимая! — и отвернулись от Андрюши.
С того дня стали звать круглого Андрюшу Андрюша-умный, маленького — Андрюша-сильный, а длинного — Андрюша-добрый.
Только не дружили они друг с другом.
Андрюша-умный всё время о чём-то думал, сидя где-нибудь в уголке. Андрюша-сильный всё силу свою показывал. А Андрюша-добрый рад был любому помочь, любого утешить, да не знал, с какой стороны за это взяться, что делать.
Очень они огорчали воспитательницу Анну Ивановну. Она даже плакала в тихий час, пока ребята спали.
И вот однажды случилась беда.
Все забыли про разорванную книжку, она так и осталась лежать под деревом. А была в ней среди прочих сказок и сказка о Ветре. Как-то утром пошёл дождик, книжка размокла. Ветер простудился. И когда вышло из-за тучи солнышко, ему стало жарко, душно, он не выдержал и чихнул.
Что тут поднялось — ни в сказке сказать ни вечным пером описать!
Всё кругом завыло, затрещало, деревья склонились чуть не до самой земли, закружились сорванные с них листья, собаки в страхе завыли и поджали хвосты.
Ребятишек чуть не унесло — хорошо, что они успели ухватиться друг за друга. Анна Ивановна с трудом открыла двери и пропустила ребят в дом. Но как только в дверях скрылся последний, Ветер в книжке снова чихнул. Анну Ивановну оторвало от двери и понесло по воздуху. Ребята только и видели, как в окне промелькнули её белый халат и пёстрая косынка.
А потом всё стихло. Видно, Ветер отчихался.
Выбежали ребята из дома — нет Анны Ивановны. Весь сад обежали, по всем кустикам пошарили — нет нигде.
Заплакали девочки. Заплакали мальчики. Жалко им стало воспитательницу. Очень все её любили, потому что она была весёлая и справедливая.
Собрал Андрюша-добрый всех в кружок, сам тоже чуть не плачет, а ребят утешает:
