Афганские сказки и легенды
В руке – бумага и ручка,Пишу о твоем коварстве и хочу плакать,Поклянись мне богом:Один ли я друг, сколько еще других?Поклянись мне богом:Правда ли это, ответь мне.Когда письмо попало к Гульбашре и она его прочитала, то, полная горя, написала такой ответ:
Я клянусь богом:Ты один друг, а еще у меня их двадцать.Уходи, уходи, поезжай в Декан,Пока вьются мои кудри,Я найду себе друга.Когда Талиб-джан прочитал ответ, в голове у него запылал огонь, земля поплыла из-под ног. И он сразу же решил: «Больше мне не подобает оставаться в этой мечети». Он отказался от этого места, с большим сожалением оставил мечеть и свою каморку и ушел. Уходя, он написал на бумаге такую песню и оставил это письмо в своей каморке:
Посреди деревни я плачу: Лейла прекратила со мнойдружбу. Безумная любовь была между мной и тобой.Отчего она угасла?Сначала я надеялся на бога, потом на тебя.Ты оставила меня. И я плачу над своей судьбой.О боже, сделай так, чтобы оба сына сплетника умерли,Чтобы одного закапывали, а другой испускал дух.Я ни на кого не жалуюсь.Сама судьба посеяла эти мои горести,Во-первых, книга размягчила мое сердце,А во-вторых, моя любимая порвала со мной.Пусть пройдет двадцать, сто лет –Я не забуду то, что ты написала мне в ответ.Он положил это письмо в укромном месте в комнате, и вот Талиб-джан ушел. Но сердце его так и осталось в плену, прикованное к кудрям возлюбленной. Разве мог он уйти далеко?! Потом пришла та служанка и сообщила Гульбашре, что Талиб-джана нет – он взял все свои вещи и ушел. Когда Гульбашра это услышала, то ахнула, глубоко вздохнула: «Что за беда приключилась?» Сердце ее от разлуки с любимым обуглилось, словно кебаб, земля ушла у нее из-под ног. Она тут же закуталась в черную чадру и тайком вышла.
Глядит: «Место есть, а ткача нет!» Каморка пуста, темна. Она тут же поднялась на крышу посмотреть, не лежит ли он где-нибудь на крыше. «А может быть, увижу его где-нибудь поблизости»,-думает она. Побродила взад-вперед по крыше – Талиб-джана нигде не было – и вот она запела:
Есть комната, но нет в ней Талиба. Я будуползать по комнате, как змея.Пусть сгорят талибы:Заставят человека полюбить,А сами соберут вещиИ уходят прочь от него.Наконец вошла она в комнату. Ходит взад-вперед – не оставил ли Талиб-джан хоть сломанный калам, или клочок бумаги, или еще какую-нибудь вещь на память о себе. Она хотела хоть этим охладить пыл своего сердца. И тут она увидела – лежит свернутый в трубочку листок. Она его схватила, развернула, прочитала раз, другой и залилась слезами. Тут только она поняла, что все это зло – дело рук служанки, которая оклеветала их друг перед другом. Она очень сожалела о сказанном ею и запела так:
Если я была виновата, то теперь знаю это.Я паду к ногам обиженного друга.Я сама отпустила своего друга,А сейчас текут из глаз слезы раскаяния.Короче говоря, вернулась Гульбашра в свой дом. Настала ночь, а она не спит, из-за разлуки с Талиб-джаном мучается бессонницей. Смотрит Гульбашра на луну. Когда луна прошла уже полнеба, она все еще не спала и вот обратилась к ночному светилу:
Луна прошла уже половину неба,Не спится мне без друга.Ну, ладно, ночь прошла, настало утро. Гульбашра сказала отцу:
– Я сегодня что-то расстроена. Сердце у меня щемит – не пойму, в чем дело? Если ты позволишь, я пойду сегодня в сад, побуду там денек, а вечером вернусь домой.
Отец согласился:
– Хорошо, иди. Погуляй, пусть твое настроение улучшится.
Итак, вышла Гульбашра со служанкой из дому под предлогом, что идет в сад. А сама наказала этой служанке расспрашивать о Талиб-джане: «Может быть, найдем его где-нибудь в окрестностях крепости». Что долго рассказывать? Смотрят там, смотрят здесь. Охо-хо-хо-хо! И вот настолько одолела Гульбашру любовь к Талиб-джану, что она запела:
Сегодня я не видела своего любимого.
Я, словно белый сокол, ищу его по горам и долам.
Потом у нее совсем не стало терпения и она испугалась: «Как бы не сойти мне с ума и не опозориться на весь свет. Как бы не потерять свое доброе имя». И вот она запела нара, как молитву:
О алим *, помолись за меня,Пусть успокоится мое беспокойное сердце.В конце концов ее надежда улетучилась. Талиб-джана она не нашла, устала и тогда пошла по направлению к саду. Когда она пошла в сад, узнал Талиб-джан, что его искала какая-то женщина. Он спросил:
– Куда она девалась? Люди ответили:
– Сейчас была здесь, а пошла в сад падишаха. И он тоже бросился в ту сторону. Спешит следом и догнал ее, когда она входила в сад. Он запел так:
К чему тебе идти в сад?Ты сама цветок и цветы идут к тебе на поклон.Но Гульбашра не услышала этих слов. Она вошла в сад и заперла калитку. Мулла Аббас запел ей вслед:
Девушка пошла в сад,Если нет у нее чадры, ее лицо закроют цветы.До Гульбашры донеслась эта песня, остановилась она посреди сада, не может догадаться, откуда этот голос? Пока она там стояла, садовник унес ключи. Мулла Аббас подумал: «Она не слышала моей песни и заперла калитку. Нет, брошу-ка я потихоньку несколько камешков,- может быть, она догадается, придет и отопрет калитку».
И вот он взял несколько камешков и стал потихоньку их кидать. А Гульбашра подумала: «Это мне не послышалось. Наверное, это Талиб-джан, мулла Аббас». И она запела:
Не бросай камнями в сад,Сломаешь ветку и тогда она не будет цвести.После этого она послала служанку к садовнику за ключом, потому что уверилась, что это Талиб-джан. Ведь когда она спела эту песню, мулла Аббас больше не бросал камешков! Служанка принесла от садовника ключ, Гульбашра пошла, отперла калитку и впустила Талиб-джана в сад. Стала она жаловаться ему:
Почему ты поступил со мной так плохо?Я была еще девочкой, когда избрала тебя.Талиб-джан ответил ей так:
Сначала ты молила о любви,А теперь пишешь такие обидные письма!И снова запела Гульбашра:
Пусть любимый поступает со мной плохо,Я поступлю хорошо.Он забудет все плохое и будет плакать,Вспоминая то хорошее, что делала я.Если мой возлюбленный сделает плохо,я сделаю хорошо.Я готова терпеть от любимого все, даже плохое.Любимый, приходи, давай помиримся.Пусть этот мир бренный – мы уходим из негос сожалением.