Волшебные капли для Субастика

— Нормальная, — сказал из вежливости Мартин. — Я все равно ничего не понял. А куда ты так торопишься?
— А что мне тут делать?! — ответил непоседливый гость. — Кто-то выпил В. к. д. С. без спросу, и пошли одни вопросы! Мне нужно было к Пепперминту, а я попал к тебе, вот и вся история! Извини за беспокойство, я пошел!
— Так я же и есть Пепперминт! — воскликнул Мартин и ухватил егозливого лыжника за лямку костюма.
— Ты? Пепперминт?! — уставился на него рыжий. — Какой-то ты совсем не пепперминтистый! — с сомнением покачал он головой.
— Очень даже пепперминтистый! — задиристо ответил Мартин. — Моя фамилия — Пе-ппер-минт, что б ты знал! А зовут меня Мартин! Мартин Пепперминт, понял?
— Теперь понял, — быстро ответил рыжий. — Значит, все прекрасно! Никакой ошибки нет! Урра!
С радостным воплем он запрыгнул на кровать, на которой должен был бы спать Роланд Штеффенхаген, и принялся скакать, распевая во всю глотку:
 
 
Попал к Пепперминту-младшему
 
Субастик по зиме
 
И ну давай упрашивать:
 
«Возьми меня к себе!
 
Тебе я буду помогать,
 
Ботинком в ухе ковырять!»
 
За это ты по дружбе
 
Возьмешь меня на службу!
 
 
— Слушай, прекрати скакать! Кровать сломаешь! Ты же не малый ребенок, — попытался угомонить буяна Мартин.
— Соображаешь! Сразу разглядел! — похвалил его Субастик. — Я совсем не ребенок! Я — Субастик!
— Субастик? — удивился Мартин. — А что это такое?
— Не что, а кто, — поправил Субастик. — Мы, субастики, так и зовемся — су-бас-ти-ки! Понимаешь?
— Ну хорошо, — сказал Мартин. — А кто такие эти субастики?
— Вот бестолковый! Субастик это субастик, сколько можно тебе объяснять?! — начал сердиться рыжий. — Что болтать о том без толку, если ясно и ребенку: нет на свете объяснения для подобного явления! Субастик явился — никто не удивился! Значит, все идет как надо, и ему все очень рады!
— У меня уже голова распухла от твоих стихов! — сказал Мартин. — Ты не можешь говорить нормально?
— А я и говорю нормально! Нормальнее не бывает! — возразил Субастик и опять заголосил:
 
 
Нормальный еж гулял в лесу
 
И увидал в кустах лису,
 
Ее за хвост он укусил
 
И к речке резво потрусил.
 
К кусаке пригляделся я,
 
А это дикая свинья!
 
 
 
Нормальные дети в столовке сидят
 
И, чавкая громко, сосиски едят.
 
И только один без сосисок остался,
 
Капель домашних он наглотался,
 
Надулся он страшно, как мышь на крупу,
 
И спрятался с горя в старом шкафу.
 
 
 
Искал горемыку Субастик пять дней,
 
И день ото дня становился грустней.
 
Вдруг слышит — в шкафу кто-то мелко дрожит!
 
Он дверцу открыл — а там Мартин сидит!
 
 
— Тоже мне, поэт нашелся! — сказал Мартин. — Ни в каком шкафу я не сижу!
— А зря, — отозвался Субастик, открывая дверцу шкафа. — Очень уютненько! — сказал он и забрался внутрь. — И вообще, что ты придираешься? Шкаф пришлось ввернуть из-за крупы… Отличная рифма!
— А крупу ты зачем, интересно, ввернул? — хмуро спросил Мартин.
— Для красоты! — объяснил Субастик. — Тем более что это правда! Посмотри на себя в зеркало! Настоящий хмуролей! Я тебя по доброте душевной с одной чахлой мышкой сравнил, хотя с такой надутой физиономией ты на все сто потянешь!
— Ничего я не надутый! — возразил Мартин. — И рифмы тут твои ни при чем! Подумаешь, рифма! Взял бы и сказал, как было: «Капель домашних он наглотался, и тут же Субастик пред ним оказался!» И рифма на месте, и все правда!
— Правда-кривда… — проворчал Субастик, устраиваясь поудобнее. — Только бы спорить! Весь в отца пошел!
— В какого отца? — не понял Мартин.
— У тебя их что, целый выводок? — ехидно спросил Субастик. — Ясно в какого, в твоего родного папочку, Бруно Клауса Йозефа Пепперминта!
— А ты его знаешь?! — удивился Мартин.
— Еще бы я его не знал! — ответил Субастик. — Я у него жил… Один раз не очень долго, а второй раз уже как следует… Вот тогда-то я и дал ему на прощание пузырек с возвратными каплями для Субастика, на тот случай, если я вдруг понадоблюсь. Жаль только, что я забыл у него свой водолазный костюм. Хожу вот теперь в этих панталонах… Хотя они мне тоже нравятся. Особенно узорчик! Веселенький такой…
— Значит, это твой водолазный костюм я нашел на чердаке!? — воскликнул Мартин. — Почему же папа мне ничего не сказал?
— Ну, может быть, он не хотел тебя расстраивать, — предположил Субастик. — Дети, знаешь ли, бывают очень даже ревнивыми____— с видом знатока принялся объяснять он, но не закончил, так как дверь отворилась и в комнату вошел господин Дауме.
Мартин успел в последнюю секунду прикрыть шкаф.
— Пепперминт! Что ты тут делаешь? — строго спросил учитель. — Ты что, не слышал — у нас обед!
— Слышал, — проговорил Мартин.
— А если слышал, то почему ты все еще тут?! — продолжал допытываться господин Дауме. — Тебе что, отдельное приглашение нужно? Я уже заметил, что ты у нас, похоже, единоличник! Отбиваешься от коллектива… Но это ты дома можешь изображать из себя волка-одиночку, а тут мы все вместе. Приехали классом, значит, надо быть с классом! Так что давай на выход!
Господин Дауме развернулся и пошагал прочь, оставив дверь нараспашку.
Из шкафа тут же раздался писклявый голосок:
 
 
Дауме к нам влетел без стука,
 
Есть зовет — какая скука!
 
Словно муха пожужжал
 
И обратно поскакал!
 
Ты жужжи-жужжи, учитель…
 
 
— Тихо ты! — зашикал на Субастика Мартин. — Прекрати сейчас же!
— …не боюсь тебя, мучитель! — просипел каверзный Субастик.
Господин Дауме снова возник на пороге.
— Ты, кажется, что-то сказал? — спросил он с некоторой угрозой в голосе.
— Да нет, это я просто поперхнулся… Кашель у меня, — соврал Мартин. — Я уже одеваюсь. Сейчас приду.
— Давай поторапливайся! — скомандовал господин Дауме и ушел, на сей раз уже безвозвратно.
Мартин приоткрыл дверцу шкафа и прошептал:
— Мне нужно идти! Сам слышал. Подождешь меня тут в комнате?
— Конечно подожду! — заверил его Субастик. — Куда же я от тебя, Пепперминта, теперь денусь?!
— Ну и замечательно! — обрадовался Мартин. — Только не шуми, пожалуйста! Нельзя, чтобы тебя тут кто-нибудь услышал или, еще того хуже, увидел!
— Совсем не шуметь? — уточнил Субастик.
— Совсем! — непререкаемым тоном ответил Мартин.
— Ты хочешь, чтобы я не шумел, или ты желаешь, чтобы я не шумел? — спросил Субастик. — Подумай как следует! Такой же вопрос я постоянно задавал твоему папе.
— Хочу, — ответил Мартин торопливо, не слишком вдумываясь в смысл вопроса.
— Ах, ты хочешь! Я же говорю, весь в отца! — рассмеялся Субастик. — Он тоже по первости все чего-то хотел, вместо того чтобы четко сформулировать пожелание! — сказал он и опять заголосил:
 
 
Прежде чем пойти в столовку,
 
Мартин спрятал друга ловко!
 
Чтоб его никто не видел
 
Или часом не обидел!