Кабардинские народные сказки

— Откуда и куда путь держишь?
— С сенокоса иду.
— Расскажи мне что-нибудь интересное!
— О чём же тебе рассказать! Вот разве о том, как девять косарей одного комара убили?
— Разве это трудно — убить комара? Ведь он крохотный!
— Может быть, и крохотный, да только девять сторожевых собак не смогли съесть одну ногу того комара.
— Значит, то были не сторожевые псы, а дворняжки!
— Может, и дворняжки. Да только каждая из них, стоя на задних лапах, может поймать парящего орла.
Разозлился шайтан, видит, что не переспорить ему Куйцука.
— Значит, то не орлы, а воробьи!
— Может быть, и воробьи, да только крыло каждого из них накроет сразу десять домов.
Совсем разозлился шайтан:
— Скажи, Куйцук, что те дома совсем крошечные!
— Может быть, и крошечные, да только я сам видел, что в каждом доме живёт по двадцать великанов, — сказал Куйцук и засмеялся.
Шайтан даже задрожал от злости:
— Значит, то были не великаны, а карлики!
— Должно быть, карлики, но каждый из них съедал на завтрак огромного вола и выпивал колодец воды.
— Да колодец тот, должно быть, мальчишки палочкой вырыли! Я сам видел, как колодцы роют, — сказал шайтан, сверкая глазами.
— Если и вправду сам видел, значит, не глубокий. Но я знаю, что, если в тот колодец утром опустить ведро, всплеск воды услышишь только на следующее утро, — отвечает Куйцук, а сам смеётся.
— Наверно, мало ты успел сена накосить. День-то был короткий. Поздно рассвело да рано стемнело, — сказал шайтан, а сам от злости чуть не лопнет.
— Много было работы. Я и не заметил, короткий был день или длинный. Знаю только, что утром пастух угнал в горы телят, а вечером пригнал стадо огромных быков, — расхохотался Куйцук.
— Представляю, что это были за быки! — сказал шайтан. — Их и в арбу, наверное, нельзя было впрягать.
— Не стану спорить. Пожалуй, слабосильные были те быки. Каждый из них мог тащить столько, сколько и восемь наших волов не дотащат, — ответил весёлый Куйцук.
— Не пойму я, и что ты всё веселишься? Бешмет у тебя весь в заплатах и чарыки дырявые! — выпалил шайтан и даже ногами затопал от злости.
— Зато иду я, куда хочу, и говорю всё, что хочу! — ещё громче рассмеялся Куйцук.
Нечего было возразить шайтану. Посинел он со злости и лопнул.
  
КТО БОЛЬШЕ?
 
Жили-были три брата. Старшего звали Кургоко, среднего — Кандоко, а младшего — Кайцукоко. Было у них огромное стадо.
И вырос в том стаде бычок. Не скажу, что был он велик, но и не мал. Реку он выпивал за один раз, так что неоткуда было напиться остальному скоту, и приходилось гонять его на водопой к морю.
Погнали однажды братья бычка на водопой. Старший брат сел бычку на шею, средний — на спину, а младший — у хвоста. Едут себе, едут, и вдруг навстречу им скачет их сосед — Дохшуко.
— Здравствуй, Кургоко! — говорит всадник.
— Здравствуй, — отвечает Кургоко. — Как доедешь до моего среднего брата, скажи, чтобы он лучше погонял бычка.
Поскакал всадник во весь дух и к полудню доехал до среднего брата.
— Здравствуй, Кандоко!
— Здравствуй, — отвечает Кандоко. — Как доедешь до моего младшего брата, скажи, чтобы он лучше погонял бычка.
Ещё шибче погнал коня Дохшуко. Когда наступил вечер, доехал он до младшего брата и передал ему слова Кандоко.
Вдруг потемнело небо и раздался страшный шум. Это налетел на быка орёл — не велик, не мал. Схватил он быка и давай терзать. Всего бычка съел, осталась одна лопатка. С нею полетел орёл дальше.
Паслось в степи стадо, и был в том стаде козёл, не велик, не мал — всё стадо вместе с пастухом у него под бородой от дождя спряталось. Где орлу присесть? Присел он на рог козла и стал доедать лопатку.
В это время выглянул чабан из-под бороды козла. Испугался орёл, выронил лопатку и улетел.
Попала та лопатка в глаз пастуху. Тёр-тёр пастух глаз — не выходит соринка из глаза.
Созвал чабан весь аул — искать ту соринку. Целый день люди ходили по глазу, перекликались, искали соринку. Наконец нашли её, привязали к ней канаты, впрягли тысячу быков и вытащили.
Валялась та лопатка в степи, валялась. Нанесло на неё ветром земли, вырос на той земле лес, а в лесу поселились люди, выстроили большой аул.
Однажды, откуда ни возьмись, прибежала лиса — учуяла она кость. Землю разрыла, аул разрушила, а кость проглотила. И надо же так случиться: застряла кость в горле у лисы. Подавилась лиса и издохла.
Собрались люди, стали говорить, что хорошо бы нашить шуб из лисьей шкуры, да никто не знал как снять шкуру.
В это время шла мимо женщина с маленьким мальчиком. Услышала она разговор и говорит:
— Я сдеру с лисы шкуру, но с условием. Когда все вы сошьёте себе по шубе, отдайте мне ту часть, что останется.
Так и договорились.
Из одного лисьего уха сшили по большой шубе всем, кто собрался. А остальное отдали той женщине, что сдирала шкуру. Хотела она сшить хотя бы шапочку своему мальчику, да не хватило даже на полшапки.
Теперь скажите, кто больше — бык, орёл, козёл, пастух, лиса, женщина или её маленький сын?