НИЧЬЯ СИЛА
Костя повернулся, когда тонкие серые нити окутали его в Сумраке. Шатнул ко мне, встряхнулся – заклинание рвалось на глазах. Никогда еще не видел такой грубой, но эффектной работы.
– Не мешай мне! – рявкнул он. Лицо Кости заострилось, клыки прорезались по-настоящему. – Не хочу… не хочу тебя убивать…
Я сумел приподняться и поверх поверженного пассажира вполз в купе. На верхних полках начали визжать какие-то мужики внушительных габаритов – ничуть не хуже той женщины, что орала, стоя у дверей в туалет. Подо мной раскатились по полу какие-то стаканы и бутылки.
Костя одним прыжком появился в проеме двери. Только окинул мужиков взглядом – и те замолчали.
– Сдавайся… – прошептал я, садясь на полу у столика. Челюсть двигалась как-то странно – вроде и не вывихнута, но каждое движение отдает болью.
Костя засмеялся:
– Я вас всех тут сделаю… если захочу. Идем со мной, Антон. Идем! Я не хочу зла! Что тебе эта Инквизиция? Что тебе Дозоры? Мы все изменим!
Он говорил совершенно искренне. Даже просительно.
Почему требуется стать самым сильным, чтобы позволить себе слабость?
– Опомнись… – прошептал я.
– Ты дурак! Дурак – делая шаг ко мне, прорычал Костя. Протянул руку – пальцы уже оканчивались когтями. – Ты…
Початая бутылка “Посольской”, из которой лениво текла водка, сама попалась мне под руку.
– Пора нам выпить на брудершафт, – сказал я. Он успел отклониться, но брызги все-таки попали на лицо. Костя взвыл, запрокинул голову. Будь ты хоть самый высший вампир, но алкоголь для тебя – отрава.
Я встал, подхватил со столика недопитый стакан, занес руку. Крикнул:
– Ночной Дозор! Ты арестован! Руки за голову, клыки втянуть!
В дверь буквально одновременно втиснулись трое инквизиторов. Вызвал их Эдгар, или сами почувствовали неладное? Они повисли на Косте, все еще растирающем окровавленное лицо. Один пытался прижать к шее Кости серый металлический диск – нечто, под завязку напичканное магией…
И в следующий миг Костя показал, на что он способен.
Удар ноги выбил у меня стакан, я впечатался спиной в окно. Рама затрещала. А на месте Кости крутился серый вихрь – удары рук и ног следовали с неимоверной, лишь киногероям доступной скоростью. Во все стороны летели брызги крови и ошметки плоти, будто кто-то решил смолоть в блендере кусок парного мяса.
Потом Костя прыгнул в коридор, оглянулся – и нырнул в окно, будто не замечая толстого двойного стекла.
Стекло его тоже не заметило.
Костя еще раз мелькнул за окном, кувыркающийся по склону – и поезд унесся прочь.
Слышал я о таком трюке из вампирского арсенала, вот только всегда считал развоплощение досужей выдумкой. Даже в справочниках напротив хождение сквозь стены и стекла в реальном мире” стояло стыдливое “н.п.” – “не подтверждено”.
В купе бесформенной грудой лежали два инквизитора – изорванные так, что можно было и не интересоваться наличием пульса.
Третьему повезло – он сидел на койке, зажимая рану в животе.
Под ногами хлюпала кровь.
Пассажиры на верхних полках больше не орали – один закрыл голову подушкой, другой смотрел вниз стеклянными глазами и тихонько хихикал,
Я сполз со стола и на негнущихся ногах вышел в коридор.