Колесо фортуны
Все посмотрели на меня. Растерянный таким вниманием, я потупился. Выбегалло, мгновенно сориентировавшись, воскликнул:
- Дорогой мой, рад вас видеть!
Мне стало противно. Тем временем Янус Полуэктович продолжал:
- Мы собрались по просьбе Амвросия Амбруазовича, чтобы выслушать доклад о проведенной им, совместно с товарищем Седловым, работе. Прошу.
Я заметил, что при слове "совместно" Выбегалло дернулся, как кот, которому мимоходом наступили на хвост, но промолчал. Потрепал бороду и бодро начал:
- Товарищи! Чего мы все хотим?
Витька засучил руками, как девица, щиплющая пряжу, но промолчал.
- Хотим мы все внести свой вклад в закрома Родины! - продолжил Выбегалло. - Так, Янус Полуэктович?
Невструев поморщился и вежливо ответил:
- Без сомнения. Реальный вклад, а не демагогическую болтовню.
Кое-кто хихикнул, но Выбегалло сделал вид, что ничего не понял.
- Что мы на данный момент наблюдаем? - продолжал Амвросий Амбруазович. - Страна шагает вперед семимильными шагами но ведь без помощи сапогов-скороходов. Космические корабли бороздят просторы галактики, но что вынуждены есть наши героические звездопроходцы, покорители Марса и Венеры, наши славные Быковы и Юрковские? Всяческую водоросль и иную консерву! Некоторые личности занимаются производством живой воды, но так и не наладили ее полноводный поток на целинные поля, которые нас всех кормят!
На мое удивление Витька прореагировал очень спокойно. Негромко сказал:
- Докладчик сегодня плохо позавтракал, - и продолжал слушать Выбегалло.
- Итак, вклад наш в общенародное хозяйство никак не отвечает возросшим потребностям населения...
- Можно конкретнее? осведомился Янус Полуэктович. - Самовыкапывающаяся морковь плохо себя оправдала.
- Есть у нас отдельные недостатки, - признал Выбегалло, косясь на корреспондентов. - Кто много работает, тот и ошибается... Порой. А в чем мастерство подлинного ученого? В том, чтобы, эта, обращать внимание на дела своих коллег, и творчески их доработав, обратить на пользу материальным потребностям народа! Вот сидит мой скромный товарищ, Луи Иванович Седловой, создавший малополезную штуку машину, для путешествия по придуманному, значится, будущему...
- Вот гад, - сказал Эдик. - Сашка, надо было вам вчера...
- Не помогло бы, - отмел я недоконченную идею. Смущенный Седловой съежился в кресле.
- Зачем советскому человеку путешествовать в выдуманные миры? вопрошал Выбегалло. - Не будет ли это уклонизмом, и, не побоюсь этого страшного термина, диссидентством? Ежели кто хочет книжку почитать, так это дело хорошее. Много чего напечатано, одобрено, и стоит на нашей книжной полке. Читай хоть журналы, хоть газеты, хоть иную литературу. А заглядывать туда из порожнего любопытства вещь смешная, ненужная. Этим пусть оторвавшаяся от труда молодежь занимается, чтобы нам было что пресекать.
Янус Полуэктович глянул на часы и повторил:
- И все же, я просил бы вас быть конкретнее. На данный момент лучшие умы института собрались выслушать вас... Понимаете?
Выбегалло закивал:
- Вот я и обдумал, нет ли в придумке с машиной времени хоть какого-то полезного зернышка? И вспомнил совет всеми нами любимого товарища Райкина, что можно все поставить на пользу обществу, даже хождения писателя по комнате, когда ему, значится, слов не хватает, и он их где-то там ищет.
Питомник и Проницательный громко засмеялись. Им явно не доводилось заниматься поисками недостающего слова, данный в начальных классах запас их вполне устраивал.
- Ежели можно посмотреть на то, что писателя наши навыдумывали, то следует все это и взять для изучения, - продолжал Выбегалло. - Известно, что литература наша много чего полезного напридумывала. Это и сеялки с атомной тягой, и подводные лодки для сбора морской капусты, и прочие полезные вещи.
Кристобаль Хозевич поднялся и спокойно сказал:
- Полагаю, все мы убедились, что имеем дело с очередной прожектерской идеей. Из миров выдуманного будущего, равно как настоящего или прошлого, невозможно что-либо принести в наш мир. По причинам, понятным всем... Здравомыслящим людям.
- Мне к-кажется, что, несмотря на определенную резкость тона, К-кристобаль Хозевич п-прав, - осторожно заметил Киврин. - Амвросий Ам-мбруазович, видите ли...
Странно, но Выбегалло словно обрадовали слова Хунты!
- Неправ! Неправ наш любимый Кристобаль, понимаете, Хозевич! - он даже слегка поклонился Хунте, и я впервые увидел бывшего Великого Инквизитора растерянным. Довольный эффектом, Амвросий Амбруазович продолжил: - Мои сверхурочные работы с машиной времени дали результат, прямо-таки феноменальный, говоря человеческим языком недюжинный! И это сейчас будет объяснено и продемонстрировано, к восторгу населения и посрамлению скептиков от магии! Труд, эта... Духовный, привел к появлению плодов материальных! В полном, понимаете, соответствии с законами единства и борьбы одного с другим!
Выбегалло взмахнул рукой, и два его лаборанта, скромно стоящие в углу, подтащили к столу большие, закрытые мешковиной, носилки. Корнеев крякнул и шепнул:
- Вот ведь натаскал... Выносилло наш недюжинный!
И все же даже Витька казался смущенным и заинтригованным.
Амвросий тем временем сдернул с носилок мешковину и, отпихивая лаборантов, принялся выкладывать на стол перед магами самые разнообразные предметы, приговаривая:
- Все заучтено и заоприходовано, ничего не пропадет...
Предметы пустили по рукам.
Много чего здесь было. И те самые часы, правда с порванным ремешком, видимо, уж очень старался Выбегалло их нацепить на себя. Небольшой, очень симпатичный импортный телевизор, зачем-то соединенный шнуром с совершенно непонятным плоским ящичком, аккуратный пластиковый чемоданчик, женские колготки, что-то вроде кинокамеры, но очень изобильно украшенной кнопками... Как ни странно, но лежала даже пара книжек, точнее огромных цветных альбомов, с надписью на английском "OTTO".
- Смотрите, смотрите, удивляйтесь, - покровительственно сообщил Выбегалло. Все смотрели. Только Янус Полуэктович с усмешкой пролистал альбом, передал его дальше по столу, и, подперев голову руками, стал наблюдать за Амвросием.