Глубина (сборник)

Искоса поглядываю на Неудачника — оценит ли тот зрелище?
Ни фига подобного…
— Пошли, — бросаю я. Кажется, уже начинаю привыкать к своему молчаливому спутнику.
Мы проходим мимо водных аттракционов. Вместо воды в бассейнах — кровь. Часть механических лодочек, скользящих по алой глади, заполнена сидящими скелетами, часть пуста. При движении раздаётся противный тонкий скрип — механизмы не были приспособлены для работы в такой жидкости.
Отвратительно.
А вот целая семейка мутантов — двое взрослых и трое маленьких в цветастых платьицах, расположившиеся на пикник. На маленькой газовой плитке они жарят кусок ноги в кожаном ботинке. Трачу ещё одну ракету.
Они даже не пытаются разбежаться. Это не боевые чудовища, они созданы лишь для нагнетания кошмара.
Найти бы того, кто делал всю эту мерзость, и надавать по морде. Не в виртуальности.
— Нам немного осталось, — говорю я Неудачнику. — Ты хорошо держишься.
Он кивает, словно бы с лёгкой благодарностью. И чего дайверы «Лабиринта» так долго возились? Парень прекрасно идёт.
Мы вдвоём отбиваем атаку целой стаи мелких летающих монстров. Неудачник стреляет скупо и метко, кожистые крылья подламываются, неуклюжие тела падают и лопаются.
— Пошли, — говорю я.
Лишь у огромного бетонного поля, по которому медленно скользят разноцветные машинки, возникает заминка.
В одной из машинок — ребёнок. Маленький темнокожий мальчик. Он рулит, уворачиваясь от трёх мутантов, со скрежещущим смехом гоняющих его по всему полю. Один раз малыш проезжает рядом с оградой, окидывая нас безумным от страха взглядом.
Неудачник поднимает винтовку.
— Это не игрок, — устало объясняю я. — Это часть программы. Призовые очки. Спасаешь ребёнка, отводишь в безопасное место, там находишь какое-нибудь оружие или броню. Пошли, нечего время тратить.
Но Неудачник, наверное, утратил связь с реальностью основательно. Он начинает палить. Три выстрела — три мутанта. Они пытаются отбиться, метают в нас огненные шары, но Неудачник быстрее и точнее.
На перестрелку откуда-то выползает исполинский паук и начинает поливать нас очередями из вросшего в морду пулемёта. Мне приходится вмешаться. Две ракеты — коту под хвост… точнее пауку под жвалы. Наступает тишина, лишь выбравшийся из машинки ребёнок плачет, сидя на корточках.
— Пошли, — решаю я. Теперь уж придётся отвести ребёнка в укрытие, и получить честно заработанную амуницию.
Мы перебираемся через разорванную пулемётным огнём изгородь, идём к мальчику. Я чуть отстаю, ковыряю ногой остатки паука, прикидывая, не удастся ли приспособить его пулемёт к огню с руки.
Слизь, хитин и осколки железа. Искать нечего.
Неудачник подходит ко мне, бережно держа малыша на руках. И я невольно проникаюсь к нему симпатией. Он дурак, он отключил таймер и заблудился в глубине, но он всё-таки неплохой человек.
— Где твои родители? — спрашиваю я мальчика в надежде, что программка не очень сложная и не потребуется тратить время на уговоры и заботу. Мальчик молча тычет рукой в здание поодаль. Ну слава богу…
Идём к зданию, я держу гранатомёт наизготовку, ибо Неудачник небоеспособен.
Входная дверь меня настораживает. Она сорвана с петель и скрипит, хоть ветра и нет. За ней — темнота. Окна в здании поросли изнутри синим мхом.
— Там? — уточняю я. Мальчик кивает.
Заношу ногу над порогом.
— Простите… — отчётливо шепчет малыш, — они сказали, отпустят маму, если я…
В последнее мгновение я успеваю отпрыгнуть назад, и струя огня проходит мимо. Внутри здания что-то грузно шевелится и тяжело перекатывается по полу. Выпускаю в проём свою последнюю гранату.
Взрыв, но звуки только становятся громче. Малыш ревёт, вырывается из рук Неудачника. Тот пытается удержать его, но ребёнок царапает его по лицу, выскальзывает и бросается в дверь.
— Мамочка! — слышится его тонкий крик. Потом что-то гулко чавкает и наступает тишина.
— Вот так сходили за пивом… — говорю я, хватая Неудачника за плечо и оттягивая от здания. Он, похоже, готов броситься вслед за мальчиком, прямо в гостеприимную пасть неведомого чудища.
— Почему? — шепчет Неудачник, поворачиваясь ко мне. — Почему он так поступил?
Объяснять ему логику создателей уровня бесполезно. Он явно принимает происходящее всерьёз.
— Мальчика заставили заманивать проходящих в засаду, — говорю я. — Угрожали убить его маму. Вот он и подчинился.
Неудачник молчит, словно обдумывая мои слова. Потом спрашивает:
— А зачем он побежал в дверь?
По крайней мере мой подопечный немного разговорился.
— Испугался за свою мать.
— Надо им помочь, — беря винтовку поудобнее, говорит Неудачник. Он явно готов лезть к чёрту в пасть.
— Они уже мертвы! — кричу я. — Они погибли, поверь мне!
Он верит и опускает оружие. Слава богу, по крайней мере он не требует отомстить за несчастного ребёнка.
Мы идём дальше.
У меня пустой гранатомёт, у Неудачника винтовка с десятком патронов. Хорошо мы снаряжены. Чудесная прогулка. А когда я замечаю краем глаза, что метрах в ста стоит человек, наблюдая за нами, настроение у меня окончательно портится.
— Сними его, — командую я. Неудачник недоумённо поворачивается ко мне.
— Зачем?
Правильно. Если он верит в происходящее, то стрелять по людям не станет. Славный он человек.
— Дай оружие! — требую я, вглядываясь в незнакомца. Алекс или нет? Эх, где мой бинокль…
— Не дам! — твёрдо говорит Неудачник и прячет оружие за спину.
Даже спорить не хочется. Стою, вглядываясь в чужака. А тот тоже изучает нас, потом делает шаг за угол здания и исчезает из вида.
Вроде бы не Алекс.
— Идём, горе ты моё, — говорю я.
Через полчаса наше положение немного улучшается. Багровые облака в небе расходятся, обнажая свирепое южное солнце. Мы почти у выхода из Диснейленда, Неудачник ухитрился отбить нападение двух паукообразных монстров, я нахожу заряды к гранатомёту и плазмоган с одной энергетической ячейкой. Жить становится веселее.
Мы делаем привал в тени разрушенной пиццерии.
На этот раз Неудачника не приходится уговаривать поесть. Он сосредоточенно жуёт последний сэндвич, я наблюдаю за ним. Мне еда не нужна, но мог бы и предложить поделиться, ламер…
— Почему ты хотел убить того человека? — спрашивает Неудачник.
Говорить ему, что нам пригодилось бы чужое снаряжение, я не решаюсь.
— Он мог напасть на нас.
— Нет. Дик хороший.
— Дик?
— Да. Он пробовал мне помочь. Сегодня утром.
Мозги у меня скрипят от натуги.
Значит, за нами следит один из дайверов «Лабиринта»? Не вмешиваясь, не предлагая помощи, но и не мешая.
Странно всё это.
— Анатоль тоже хороший? — кидаю я пробный шар.
Неудачник энергично мотает головой. Но объяснять причины своей неприязни ко второму дайверу не пытается.
— А я? — мне становится интересно. Неудачник перестаёт жевать. Думает.
— Ещё не знаю, — выносит он заключение. Потом извиняющимся тоном добавляет: — Скорее, хороший.
Завязавшуюся беседу прерывать не стоит. Я осторожно беру Неудачника за руку и говорю:
— Ты понимаешь, что вокруг — виртуальная реальность?
— Да.
Прекрасно. Это уже половина дела!
— Парень… как тебя звать?
— Я не могу сказать, — с явным сожалением признается Неудачник.
— Ты уверен?
— Не могу.
— Парень, ты находишься в виртуальности уже полтора суток. Это много, очень много. Твоё тело устало, ему нужен отдых, пища, вода…
Надеюсь, что мой голос звучит вкрадчиво как у гипнотизёра…
— Мне надо выйти, — соглашается Неудачник.
— Я тебе помогу, — вновь обещаю я. — Мы уже рядом. Но если что-то сорвётся, то проще будет помочь тебе другим способом.
Неудачник заглатывает остатки сэндвича и вопросительно смотрит на меня.
— Скажи свой сетевой адрес, — прошу я. — «Лабиринт» сообщит твоим провайдерам, они пошлют человека, и тот выведет тебя из глубины вручную. В этом нет ничего постыдного, клянусь. Такое со всеми случается.