Светящийся

— Неотложное дело…
— Не стоит торопиться на тот свет даже по неотложному делу, — рассудительно сказал водитель, словно говоря с несмышленышем. — Если бы вы ударились в столбик чуть сильнее, никто не вытащил бы вас из пропасти до Дня всех дураков [16]. Не здешний, видать?
— Да, и меня не было бы здесь, если бы не срочное дело.
— Вот как? — проговорил водитель и оперся о крыло «бьюика», словно они были заняты дружеской беседой в теплой гостиной. — Куда вы направляетесь? В Эстис-Парк?
Название первого апреля у англичан.
— Нет, а местечко под названием отель «Оверлук». Это немножко выше Сайдвиндера.
Водитель соболезнующе покачал головой.
— Я знаю это местечко. Мистер, вам сроду не добраться до отеля. Дорога между Эстис-Парком и Сайдвиндером — сплошная жуть. Ее заметает снегом сразу же, как только пройдешься по ней снегопахом. Даже если вы доберетесь до Сайдвиндера, дальше дорога закрыта до самого Бакленда, штат Юта. Нет, и не пытайтесь. — Он снова покачал головой. — Ничего не получится, мистер.
— Я должен попытаться, — сказал Хэллоранн, стараясь сдерживать нетерпение. — Там мальчик в опасности.
— Мальчик? Ну нет, «Оверлук» закрывается на зиму в конце сентября. Сейчас там никого нет.
— Это сын смотрителя, он в беде.
— Откуда вам это известно?
Терпение Хэллоранна лопнуло.
— Ради Бога, сколько времени вы собираетесь стоять здесь и трещать языком? Знаю потому, что знаю. Вы собираетесь вытащить меня на дорогу или нет?
— Немного переволновались, верно? — заметил водитель, не особенно обиженный. — Конечно, садитесь в машину, я сейчас принесу цепь.
Хэллоранн уселся за руль, трясясь всем телом от пережитого волнения. У него окоченели руки — он забыл прихватить с собой перчатки.
Снегопах задним ходом подошел к багажнику «бьюика». Водитель вылез из кабинки с мотком стальной цепи в руках. Высунувшись из дверцы, Хэллоранн прокричал: «Чем я могу помочь вам?»
— Не мешайте, вот и все, — отозвался водитель. — Дело не займет много времени.
И верно. Когда натянулась цепь, рама «бьюика» содрогнулась, и немного спустя он очутился на дороге, носом более или менее в сторону Эстис-Парка. Водитель подошел к дверце и постучал пальцем в боковое стекло. Хэллоранн опустил его.
— Спасибо, — сказал он. — Простите, что накричал на вас.
— На меня кричали и прежде, — осклабился водитель. — Я вижу, вы без перчаток. Возьмите мои. — Пара толсты рукавиц упала на колени Хэллоранна. — Они вам понадобятся, когда вы снова собьетесь с дороги. Наденьте их, если не хотите ковырять в носу крючьями, когда вам оттяпают пальцы. Вернете по почте — их связала моя жена, и я к ним немного привязан. Имя и адрес вышиты на подкладке. Кстати, меня зовут Говард Коттрелл. Верните их, когда они вам больше не понадобятся.
— Хорошо, — согласился Хэллоранн. — Спасибо. Один черт.
— Будьте осторожнее. Я бы проводил вас до Сайдвиндера, но дел выше головы.
— Ничего, еще раз спасибо.
Он уже хотел было поднять стекло, как Коттрелл снова остановил его.
— Когда прибудете в Сайдвиндер — если когда-нибудь туда прибудете, — загляните в мастерскую Деркина. Это рядом с библиотекой. Спросите там Ларри Деркина. Скажите ему, что вас послал Гови Коттрелл и что вы хотите взять напрокат снегоход. Просто упомяните мое имя и покажите ему мои рукавицы — он сделает вам скидку.
— Спасибо, дружище, — сказал Хэллоранн.
Коттрелл кивнул:
— Забавно, вы никоим образом не могли узнать, что парнишка в отеле попал в беду. Я более чем уверен, что телефон не работает. Но иногда меня самого посещают предчувствия.
— У меня они тоже бывают.
— Знаю. Ну, так будьте осторожнее. — Коттрелл еще раз кивнул на прощание и скрылся в кабине снегопаха. Хэллоранн включил сцепление, колеса зарылись в снег, закрутились на месте, затем вошли в сцепление с дорогой и стронули «бьюик» с места.
Позади раздался прощальный рев сирены, хотя в этом не было необходимости — Хэллоранн и так чувствовал исходившее от него пожелание удачи.
Две встречи со светящимися за день, подумал Дик, не иначе, как к добру. Но он испытывал недоверие как к добрым, так и к дурным предзнаменованиям. И вдруг чувство обреченности,
ах, никому не дано проникнуть в значение вещей
которое он не мог в точности определить, овладело им. Это было…
На крутом повороте «бьюик» заскользил боком, и Хэллоранн осторожно выправил его, еще больше сгорбившись над рулем. Он включил радио пела Арета, его любимая певица. Когда песня кончилась, заговорил диктор, который сообщил ему, что водить машину в такой день — верный способ самоубийства.
Хэллоранн с досадой щелкнул выключателем.
* * *
Он все же добрался до Сайдвиндера, хотя дорога от Эстис-Парка заняла у него четыре с половиной часа. Дважды он вынужден был останавливаться из-за сугробов высотой до капота машины и дожидаться снегопаха. Возле одного из сугробов снегопах двигался по его стороне дороги, и опять он едва избежал столкновения. Водитель просто обогнул его «бьюик» и, проезжая мимо, покрутил пальцем у виска — жест, понятный любому американцу, даже детям.
Чем ближе он продвигался к «Оверлуку», тем сильнее росло у него нетерпение. Он постоянно глядел на часы стрелки, казалось, стремительно бежали.
Свернув на Аплендское шоссе, он миновал два указателя. Ветер сдул с них снежный покров, и он прочитал — на одном указателе: 10 МИЛЬ ДО САЙДВИНДЕРА, на другом: ПРОЕЗД ЗАКРЫТ НА 12 МИЛЬ В ЗИМНИЙ ПЕРИОД.
— Ларри Деркин… бормотал себе под нос Хэллоранн. При зеленоватом освещении приборной доски его темное лицо выглядело измученным и напряженным. Был седьмой час. — Значит, мастерская возле библиотеки. Ларри…
УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ГРЯЗНЫЙ НЕГР. НЕ СУЙ НОС НЕ В СВОЕ ДЕЛО, НИГГЕР. ЗАВОРАЧИВАЙ ОБРАТНО, ИЛИ МЫ ПРИКОНЧИМ ТЕБЯ! ПОВЕСИМ НА СУКУ, ВОНЮЧИЙ СКУНС, А ПОТОМ СОЖЖЕМ ТЕБЯ — ВОТ КАК МЫ ПОСТУПАЕМ С НЕПОСЛУШНЫМИ НЕГРАМИ. ЗАВОРАЧИВАЙ НАЗАД!
Хэллоранн вскрикнул — посыл был воспринят им не в словах, а в ряде закодированных образов, которые со страшной силой пронзили его мозг. Он отнял руки от руля и сжал ладонями виски, чтобы стереть картины.
Машина врезалась боком в снежную стенку, проделанную снегопахом, отскочила рикошетом, развернулась поперек дороги и остановилась.
Хэллоранн поставил передачу на нейтраль и немного посидел, закрыв лицо ладонями. Он не заплакал, но из груди вырвался стон. Грудь учащенно вздымалась. Он знал, что если бы удар настиг его на отрезке дороги с обрывом с той или иной стороны, он бы погиб. Возможно, таков был замысел его врагов, и удар может снова в любой момент поразить его. Нужно принять защитные меры — окружить себя сильной стеной, которой может стать память. Он погрузился в подсознание.
Наконец Хэллоранн отнял ладони от лица и осторожно открыл глаза. Если будет новая попытка запугать его, она не пробьется — он был отключен.
Что случилось с мальчиком? Господи, что с ним могло случиться?
И один из образов, беспокоивших его больше всего, — были тупые, тяжелые удары, словно гвоздили молотом по чему-то мягкому.
Святый Боже, только не по мальчику, ради Бога, не по его телу.
Хэллоранн включил первую скорость. Осторожно подал газ — колеса закрутились на месте, чуть сдвинули машину, опять закрутились и стронули «бьюик» с места. Фары едва-едва пронизывали снежную круговерть. Он глянул на часы — почти 6.30. И его не оставляло чувство, что он запаздывает, — природа оказалась сильнее его.
  
43. Ьтремс
 
Венди Торранс в нерешительности стояла у кроватки Денни, который крепко спал.
С полчаса назад шум в отеле прекратился — весь и сразу: шум лифта, звуки вечеринки, хлопанье дверей в комнатах. Но тишина вместо успокоения еще больше действовала ей на нервы — она походила на затишье перед новым натиском бури. Денни сразу задремал — легкий, тревожный сон вскоре сменился более крепким и спокойным. Глядя на него, Венди с трудом различала, как вздымается и опускается его узенькая грудь.