Несущая огонь

Он слушал ее просьбу внимательно и уважительно. Ее папа, сказала она, советовал ей со всеми трудными вопросами обращаться в библиотеку, потому что в библиотеке могут ответить на любой вопрос. Совсем рядом приглушенно гудел огромный коридор нью-йоркской Публички, у входа в которую несли свою бессменную вахту каменные львы. 
Когда она закончила, библиотекарь повторил вкратце ее просьбу, загибая палец на каждом пункте. 
— Честная. 
Она кивнула. 
— Большая... то есть национального масштаба. Вновь кивок. 
— Не связана с правительством. 
Худышка кивнула в третий раз. 
— Может быть, ты мне скажешь, зачем тебе это? 
— Я... — она помедлила — ...я должна кое-что сообщить. Молодой человек подумал несколько секунд. Он уже собирался ответить, но потом многозначительно поднял кверху палец и пошел переговорить со своим коллегой. Вернувшись, он произнес всего два слова. 
— Вы дадите мне адрес? — попросила она. 
Он нашел в справочнике адрес и аккуратно выписал его печатными буквами на желтой карточке. 
— Спасибо, — сказала девочка и собралась уходить. 
— Послушай, — остановил он ее, — когда ты последний раз ела, дружок? Может, тебе дать пару долларов на завтрак? 
Она улыбнулась — это была удивительно милая, обаятельная улыбка. Еще немного, и молодой библиотекарь влюбился бы. 
— У меня есть деньги, — сказала она и открыла пакет, чтобы ему было видно. 
Пакет был набит четвертаками. Пока он собирался спросить — разбила она свою свинью-копилку или раздобыла деньги еще где-то, — ее уже и след простыл. 
Девочка поднималась в лифте на шестнадцатый этаж небоскреба. На нее с любопытством посматривали — едет девчушка в джинсах и зеленой блузке, одна, в левой руке мятый пакет, в правой апельсин с наклейкой "Санкист". Но у жителей Нью-Йорка есть неписаное правило: занимайся своими делами и не лезь в чужие. 
Выйдя из лифта, она прочитала указатели и повернула налево. За распашными стеклянными дверями был холл, в конце холла красивая приемная. На дверях она прочла два слова, сообщенные библиотекарем, и девиз под ними: "Все хорошо, что ко двору". Чарли постояла секунду-другую. 
— Наконец я что-то делаю, папа, — прошептала она. — Только бы я все сделала правильно. 
Чарли Макги потянула на себя одну стеклянную створку и вошла в редакцию журнала "Роллинг Стоун", куда ее направил библиотекарь. 
Дежурила молодая женщина с прозрачными серыми глазами. Она молча разглядывала Чарли, отмечая про себя детали — измятый магазинный пакет, апельсин, стройненькая фигурка... пожалуй, это уже не стройность, а худоба, граничащая с истощением... рост уже не девочки, но подростка, и какое-то безмятежное выражение лица. "Красотка вырастет", — подумала дежурная по редакции. 
— Чем я могу тебе помочь, сестренка? — спросила она, улыбаясь. 
— Мне нужно кого-нибудь, кто пишет для вашего журнала, — сказала Чарли. Ее голос звучал тихо, но при этом отчетливо и решительно. — Я хочу рассказать одну историю. И кое-что показать. 
— Как в школе? — спросила дежурная. 
Чарли улыбнулась. Та же улыбка, что пленила библиотекаря. 
Да, — сказала она. — Я давно ждала этого дня.