Монстр

- Что стряслось, док? - спросила она, хотя не сомневалась, что знает. Его ударил Джек. Да, конечно. Этого следовало ожидать, правда? Колесо прогресса; рано или поздно оно возвращает тебя к тому месту, откуда ты отправлялась. 
- Я позвал Тони, - ответил Дэнни. - В бальном зале. Помоему я упал со стула. Теперь уже не болит. Просто кажется... 
что губа слишком большая. 
- Все действительно так и было? - спросила Венди, встревоженно глядя на сына. 
- Это не папа, - ответил он. - Сегодня - нет. 
Она изумленно посмотрела на него, охваченная дурным предчувствием. Мячик путешествовал из руки в руку. Дэнни прочел её мысли. Ее сын прочел, что она думает. 
- Что... что тебе сказал Тони, Дэнни? 
- Неважно. 
Лицо мальчика было спокойно, а голос невыразителен настолько, что пробирала дрожь. 
- Дэнни... - Венди схватила его за плечо - сильнее, чем хотела, но он не поморщился и даже не попытался скинуть её РУКУ
(Господи, мы губим мальчика. Не только Джек, я тоже. 
А может, не только мы... Отец Джека, моя мать - нет ли здесь и их? Конечно, почему бы нет? Все равно этот дом запоганен призраками... подумаешь, парочкой больше. Отче небесный, мальчик - как один из тех чемоданов, что показывают по телевизору, его переезжают, роняют с самолета, пропускают через фабричные машины. Или как часы "Таймэкс". Стукнешь, а они знай себе тикают. Ох, Дэнни, мне так жаль) 
- Неважно, - снова повторил Дэнни. Мячик очутился в другой руке. Тони больше не сможет приходить. Ему не дадут. 
Его победили. 
- Кто? 
- Люди из отеля, - ответил он. Тут мальчик взглянул на неё и глаза оказались вовсе не равнодушными. Они были глубокими и испуганными. - И... и вещи. Тут есть разные-разные. 
Отель просто набит ими. 
- Ты можешь видеть.... 
- Я не хочу видеть, - тихо произнес мальчик и снова стал смотреть на резиновый мячик, который описывал полукружья, летая из руки в руку. - Но иногда, поздно вечером, я их слышу. Они, как ветер - вздыхают все вместе. На чердаке. В подвале. В номерах. Везде. Я думал, что я виноват, потому что я такой. Ключик. Серебряный ключик. 
- Дэнни, не надо... не надо из-за этого расстраиваться. 
- Но он тоже, - сказал Дэнни. - Папа. И ты. Ему нужны мы все. Он обманывает папу, дурачит его, пытается заставить поверить, что больше всех ему нужен именно он. Больше всех ему нужен я, но он заберет и тебя, и папу. 
- Если бы только этот снегоход... 
- Ему не позволят, - все так же тихо сообщил Дэнни. - Его заставили закинуть в снег какую-то деталь от снегохода. Далеко. Мне приснилось Потом, он знает, что в 217-м действительно есть женщина. - Мальчик взглянул на мать темными перепуганными глазами - Неважно, веришь ты мне или нет. 
Венди обвила его рукой. 
- Дэнни, я тебе верю. Скажи правду. Джек... он попробует нас обидеть? 
- Его хотят заставить, - сказал Дэнни. - Я звал мистера Холлоранна, он велел позвать его, если он будет мне нужен. 
Я и позвал. Но это ужасно тяжело. Я устаю. А хуже всего, что неизвестно, слышит он меня или нет. Не думаю, что он может отозваться, для него это слишком далеко. А я не знаю - для меня тоже слишком далеко или нет. Завтра... 
- Что завтра? 
Он покачал головой. 
- Ничего. 
- Где он сейчас? - спросила Венди. - Папа? 
- В подвале. Не думаю, что сегодня вечером он поднимется наверх. 
Она вдруг встала. 
- Жди меня здесь. Я вернусь через пять минут. 
В свете флюоресцентных ламп под потолком кухня казалась холодной и заброшенной. Венди подошла туда, где с магнитных планок свисали ножи для резки мяса. Взяв самый длинный и острый, она завернула его в полотенце и ушла из кухни, погасив за собой свет. 
Дэнни сидел на лестнице, следя глазами за перелетающим из руки в руку мячиком. Он пел: "Она на двадцатом живет этаже, а лифт, конечно, сломался уже. И! Лезу на первый-второй этаж, на третий и на четвертый..." 
(Лу, беги ко мне скорей...) 
Пение прекратилось Он прислушался. 
(Буду ждать я у дверей) 
Голос звучал у него в голове и был настолько частью Дэнни, таким пугающе близким, что мог оказаться одной из его собственных мыслей. Тихий, немного невнятный, он дразнил Дэнни, словно выговаривая: 
(да, да, тебе тут понравится. Попробуй, тебе понравится. 
Попробуй, тебе понраааааавится...) 
Слух Дэнни неожиданно обострился, и мальчик вновь услышал - было ли это сборищем призраков и духов, или же это был сам отель, страшная комната смеха, где все нарисованные страшилы оказывались живыми, где каждый аттракцион заканчивался смертью, где живые изгороди ходили, а серебряный ключик мог запустить непристойное зрелище? Тихие вздохи и шелест, напоминающий нескончаемую ночную игру зимнего ветра под карнизами, ветра, убаюкивающего насмерть, которого ни разу не слышали приезжающие летом туристы. Напоминающий гудение летних ос в земляном гнезде - сонных, смертоносных; начинающихся пробуждаться. Торрансы находились на высоте десяти тысяч футов. 
(Чем ворон похож на конторку? Конечно, чем выше, тем реже! Выпей ещё чаю!) 
Живой звук, создаваемый, однако, не голосами и не дыханием. Выросшая на южных дорогах бабка Дика Холлоранна на 
звала бы его "морок". Исследователь-психолог придумал бы длинное название - психическое эхо, психокинез, телесмическое отклонение. Для Дэнни же это просто безостановочно потрескивал отель, старое чудовище, навсегда заперевшее их в себе: 
коридоры теперь простирались не только в пространстве, но и во времени, голодные тени, беспокойные гости, которых нелегко угомонить. 
В сумраке бального зала часы под стеклянным колпаком одной-единственной музыкальной нотой пробили семь тридцать. 
Хриплый, скотский от выпитого голос прокричал: 
- Скидывайте маски и давайте трахаться! 
На полдороге к дальнему концу вестибюля Венди вздрогнула и замерла на месте. 
Она посмотрела на Дэнни, который все ещё сидел на ступеньках, перебрасывая мячик из руки в руку. 
- Ты что-нибудь слышал? 
Дэнни только взглянул на нее, продолжая играть мячиком. 
И хотя спали они за запертой дверью, вдвоем, этой ночью сон к ним не шел. 
Дэнни, не закрывая глаз, думал в темноте: 
(Он хочет стать одним из них и жить вечно. Вот чего он хочет.) 
Венди думала: