Истории Хейвена

Ему вспомнился Питер, ставящий передние лапы на колени к Бобби, сидящей в качалке у окна. Питер ухитрялся испачкать лапы даже в сухую погоду. Вряд ли Бобби могла схватить насморк в сухую и жаркую погоду. Впрочем, у нее и тогда бывала сенная лихорадка. Обычно она трепала Питера за уши, укоряя "Ты что, Питер, хочешь чтобы я зачихала?" 
Когда она спрашивала: "Несчастье не приходит одно, верно, Пит?", Пит улыбался так выразительно, как только может улыбаться гончая. 
Он вспомнил, что проснулся в тревоге, когда Бобби вернулась вчера, а вернее, сегодня ночью (всему виной тот зловещий зеленый свет, льющийся из ее глаз), когда за окном раздавались раскаты грома и сверкали вспышки молний. 
Ему пришло на ум, что иногда и Питер нуждался в заботе и уюте. 
Особенно во время грозы. Пит смертельно боялся громких звуков. А раскаты грома повергали его в ужас. 
Боже милосердный, а не перевела ли она Питера в сарай? А если это так, то ПОЧЕМУ? 
Он обнаружил зеленые пятна от травы на платье Бобби. 
И волоски. 
Очень знакомые коричневые и белые шерстинки. Стало быть, Питер в сарае, и он провел там все это время. Боби врала, когда говорила, что Питер отдал концы. Одному Богу известно, что еще она скрывает.., но почему? 
Почему? 
Гард понятия не имел. 
Он повернулся и подошел к буфету и отыскал там непочатую бутыль шотландского виски, вынул пробку. Встряхнул бутылку, приговаривая: 
- Вот он, лучший друг человека. 
Он отхлебнул из горлышка, потом проглотил, смакуя... Первый глоток. 
Питер. Что за ерунду ты затеяла с Питером, Бобби? 
Он намерен напиться. 
Вдрызг. 
И прямо сейчас.