Фантастика, 1963 год
Счетчики Гейгера, подвешенные к их скафандрам, показывали не такой уж сильный уровень радиации.
Они искали несколько часов и уже отчаялись найти Кравцова и Паркинсона, как вдруг доброволец Чулков, откинув крышку одного из палубных люков и посветив фонариком, увидел человека в скафандре.
Паркинсон лежал в глубоком обмороке. Он очнулся на обратном пути, в каюте посыльного судна, но не сказал ни слова, и глаза его были безумны. Только в лазарете на “Фукуока-мару” Джим немного оправился от потрясения и припомнил, что произошло. И тогда поиски Кравцова были прекращены.
Сломанную руку Джима уложили в гипс.
Нет Александра Кравцова…
Тихо в салоне. Время от времени стюард приносит на черном лакированном подносе кипы радиограмм и кладет их на стол перед Морозовым и Токунагой. Поздравления сыплются со всех континентов.
Поздравления — и соболезнования. Морозов просматривает радиограммы, некоторые вполголоса читает.
Японский академик сидит неподвижно в кресле, прикрыв ладонью глаза. Сегодня у него особенно болезненный вид.
Дверь распахивается со звоном. На пороге стоит Уильям Макферсон. Сорочка у него расстегнута на груди, пиджак небрежно накинут на плечи. Нижняя челюсть упрямо и вызывающе выдвинута.
— Хэлло! — говорит он, обведя салон недобрым взглядом, голос его звучит громче, чем следует. — Добрый вечер, господа!
Он направляется к столу, за которым сидят руководители операции. Он упирается руками в стол и говорит Токунаге, обдавая его запахом рома:
— Как поживаете, сэр?
Японец медленно поднимает голову, лицо у него усталое, изжелта-бледное, в густой сетке морщин.
— Что вам угодно? — Голос у Токунаги тоже больной.
— Мне угодно… Мне угодно спросить вас… Какого дьявола вы отправили на смерть этого юношу?!
Мгновенье мертвой тишины.
— Как вы смеете, господин Макферсон! — Морозов гневно выпрямляется в кресле. — Как смеете вы…
— Молчите! — рычит Уилл. Взмахом руки он сбрасывает со стола бланки радиограмм. — Запереть его, на ключ запереть надо было…
— Успокойтесь, Макферсон! Возьмите себя в руки и немедленно попросите извинения у академика Токунаги…
Токунага трогает Морозова за рукав.
— Не надо, — говорит он высоким голосом. — Господин Макферсон прав. Я не должен был соглашаться. Я должен был пойти сам, потому что… Потому что мне все равно…
Голос его никнет. Он снова закрывает глаза ладонью.
В салон врывается Норма Хэмптон.
— Уилл! Боже мой, что с тобой делается… — Она отдирает руки Уилла от стола и ведет его к двери. Ты просто сошел с ума. Ты просто хочешь себя погубить…
У двери Уилл припадает к косяку, от звериного стона содрогается его спина. Норма растерянно стоит рядом, гладит его по плечу.
Али-Овсад подходит к Уиллу.
— Не надо плакать, инглиз, — произносит он с силой. — Ты не девочка, ты мужчина. Кравцов был мне друг. Нам всем был друг.
Он и Норма берут Уилла под руки и уводят.
И снова тихо в салоне.
От резкого телефонного зуммера Токунага нервно вздрагивает. Морозов берет трубку, слушает.
— Связь с Москвой есть, — говорит он, поднимаясь.
Токунага тоже встает и выходит вместе с Морозовым из салона.
В радиорубке их встречает Оловянников.
— Она у нас, в редакции “Известий”, — тихо говорит он и передает Морозову трубку.
— Марина Сергеевна? Говорит Морозов. Вы слышите меня?.. Марина Сергеевна, я знаю, что слова утешения бессмысленны, но позвольте мне, старику, сказать вам, что я горжусь вашим мужем…
Вот и все.
Вам, наверное, покажется странным, что для того, чтобы перерезать черный столб, люди использовали такое опасное старинное чудище, как атомная бомба. Но не забывайте, что эта история произошла полвека назад, а ведь тогда не было еще гравиквантовых излучателей. Да и о сущности единого поля люди в то время только начинали догадываться.
Что было дальше? Если вы забыли, то включите учебную звукозапись для четвертого класса. Она напомнит вам, как космонавты Мышляев и Эррера вышли на орбиту, эквидистантную отрезанному витку черного столба, получившему название “Кольцо Кравцова”. Они уравняли скорость своего корабля со скоростью Кольца, вылезли в скафандрах наружу, в пространство, и укрепили на разомкнутых концах Кольца первые датчики автоматических станций.
А теперь на Кольце Кравцова смонтированы внеземные станции для ракетных поездов, посты космической связи и многое другое. Вы прекрасно знаете это.
Теперь, когда вы познакомились с Александром Кравцовым поближе, всмотритесь снова в его портрет — он помещен в учебнике геофизики, в том разделе, где идет речь о Кольце Кравцова. Парень как аарень, не правда ли? Он вовсе не собирался стать героем.
Просто он легко забывал о себе, когда думал о других.