Том 9. 1985-1990
_Кирсанов_. Боже мой, какая зануда!.. Кузьмич!
_Базарин_. Нет уж, позволь. Молодые люди мягко упрекают нас в том, что мы сделали не тот выбор. Оч-чень хотелось бы знать, какой выбор сделали бы молодые люди, если бы им принесли аналогичные повестки? «Нигилисты города Питера»!
_Сергей_. Но ведь не принесли же!
_Базарин_. Но ведь могли принести? И может быть, еще принесут!
_Сергей_. А вот не могли! И не принесут! Вы этого не понимаете. Приносят тем, кто сделал выбор раньше, — ему еще повестку не принесли, а он уже сделал выбор! Вот маме повестку не принесли. Почему? Потому что плевала она на них. Потому что, когда они вербовали ее в органы в пятьдесят пятом, она сказала им: нет! Знаете, что она им ответила? Глядя в глаза! «Я люблю ходить в ведро, заносить над ним бедро...» И вся вербовка! И когда в партию ее загоняли в шестьдесят восьмом, она снова сказала им: нет! «Да почему же нет, Зоя Сергеевна? Что же, в конце концов, для вас дороже — Родина или семья?» А она им, ни секунды не размышляя: «Да конечно же семья». И все. А вот вы, Олег Кузьмич, в партию рвались, как в винный магазин, извините за выражение...
_Кирсанов_ ( грозно). Сергей!
_Сергей_. Папа, я же извинился. И я вообще ничего плохого сказать не хочу. Ни про кого. Я только одно вам объясняю: выбор свой люди делают ДО повестки, а не ПОСЛЕ.
_Кирсанов_. Это я, спасибо, понял. Откуда только ты все это про нас знаешь, вот чего я не понял.
_Сергей_. Знаю. Мы вообще много про вас знаем. Может быть, даже все. Мы же всю жизнь ходим возле вас, слышим вас, наблюдаем вас, хватаем ваши подзатыльники и поэтому знаем все. Про ваши ссоры, про ваши тайны, про ваши болезни...
_Артур_. Про ваши развлечения...
_Сергей_. Про ваши неудачи, про ваши глупости...
_Артур_. Про ваши аборты...
_Сергей_. Мы только стараемся все это не брать в голову, не запоминать, но оно само собой запоминается, лучше любого школьного урока, хоть сейчас вызывай к доске...
_Пинский_ ( вкрадчиво). Я так понимаю, что минута добра благополучно истекла...
_Сергей_. Дядя Шура, я ведь извинился... Артур, пойдем отсюда. Я же говорил тебе, что все кончится скандалом...
_Кирсанов_. Да сиди уж ты... жалостливый. Не будет тебе никакого скандала. Не до скандалов нам сейчас.
_Базарин_ ( отдуваясь). Да уж какие тут могут быть скандалы... Я только хотел напомнить молодым людям, что прийти за ними могут и без всяких повесток.
_Пинский_. Представляете, открывается вот эта дверь, и входят трое в штатском...
_Артур_ ( мотает головой). Нет. Не входят.
_Пинский_. Почему же это?
Вместо ответа Артур молниеносным движением выхватывает из-за спины большой никелированный револьвер и становится в классическую позу: широко расставленные, согнутые в коленях ноги, обе руки, сжимающие револьвер, вытянуты вперед и направлены в зрительный зал. «Пух, пух, пух», — произносит он, поворачиваясь корпусом слева направо и посылая воображаемые пули веером. Потом тем же неуловимым движением забрасывает револьвер за спину и выпрямляется.
_Артур_. Вот почему. Зачем, спрашивается, им с нами связываться? Мы опасны. С нас гораздо спокойнее снять деньгами.
_Базарин_ ( ошеломленно). Позвольте, откуда у вас оружие?
_Артур_ ( широко улыбаясь). Из республики Замбия. Папа прислал.
_Пинский_ ( настороженно). Настоящий?
_Артур_. Нет, конечно. Пугач.
_Пинский_ ( многозначительно). Гм... Ну естественно... Рэкетиров отпугивать... Да и вообще...
_Сергей_ ( с чувством). Дядя Шура Пинский! Я вас люблю.
_Пинский_. Да. Я тебя тоже люблю. Лоботряс.
_Сергей_. Я вас всех люблю. Я даже Саньку нашего, полупротухшего, тоже люблю. Не ходите вы никуда утром. Повестки эти свои порвите, телефон выключите, дверь заприте... Мы с Артуром сейчас вам замок, наконец, починим. И ложитесь все спать. Не поддавайтесь вы, не давайте вы себя сломать!
_Кирсанов_ ( горько). Ах, какие вы у нас смелые, какие несломленные! И ничего-то вы не понимаете! Ведь это сейчас они не нас ломают, нас они сломали давным-давно, еще поколение назад. Сейчас они вас ломают! Это ведь они не нам повестки прислали — они вам повестки прислали, чтобы вы на всю жизнь запомнили, кто в этом мире хозяин...
Он замолкает. Слышны тяжелые удары в дверь.
_Сергей_. Спокуха! Говорить буду я. Артур, встань тут, в тенечек.
В дверях возникает знакомая фигура — давешний рослый _человек_ в блестящем мокром плаще.
_Черный_ _Человек_ ( зычно). Гражданин Кирсанов?
Кирсанов поднимается, издает горлом сдавленный жалкий писк.
_Черный_ _Человек_. Станислав Александрович?
_Кирсанов_ ( справившись наконец с голосом). В чем дело?! Кажется, наше время еще не вышло!
И тут Сергей подхватывает Черного Человека под локоток и ловко выводит его на авансцену.
_Сергей_. Старик. Давай по-доброму. Что мы, не люди? Давай спокойненько договоримся...
_Черный_ _Человек_ ( обычным голосом). Чего договоримся? Насчет чего?
_Сергей_. Спокуха! Все будет нормалек. Ты нас не видел, мы тебя не видели. Дверь заперта, хозяев нет, уехали... Два стольника. И все тихо.
_Черный_ _Человек_. А... Нет, не получится.
_Сергей_. Ну почему не получится? Тихо, мирно, по-доброму... Ну три стольника — пойдет?
_Черный_ _Человек_. Нет. Не хочу. Брось.
_Сергей_. Три стольника за минуту молчания. Соображаешь, нет?
_Черный_ _Человек_ ( пытаясь высвободиться). Пусти. Я же тебе сказал: нет!
_Сергей_ ( уже другим голосом — злым и напряженным). Четыре!
_Черный_ _Человек_. Нет.
_Сергей_. Четыре стольника, козел!
_Черный_ _Человек_. Пусти! Я же тебе сказал — нет!
Сергей отпускает его, отшатывается и, как бы падая, вдруг выбрасывает ногу, сделавшуюся невероятно длинной и прямой. Тяжелый ботинок попадает Черному Человеку прямо в голову. Кейс вылетает у него из-под мышки и кувырком катится по полу, извергая кипы белых листков. Черный Человек с трудом удерживает равновесие, фонарь вдруг вспыхивает у него во лбу, и он становится похож на неуклюжего испорченного робота. И тут из тьмы вылетает Артур, и они вдвоем с Сергеем, издавая устрашающие кошачьи вопли, складываясь и раздвигаясь, как огромные циркули, принимаются избивать Черного Человека ногами. Это длится всего несколько секунд. Слышны только кошачьи вопли и екающие плотные удары. Потом Зоя Сергеевна кричит страшно, отчаянно, как будто бьют ее самое.
_Зоя_ _Сергеевна_. Перестаньте! Прекратите! Не смейте!
Черный Человек мокрой блестящей кучей валяется на полу среди разбросанных листков, Артур и Сергей нависают над ним, еще напружиненные, еще готовые бить и убивать, — Зоя Сергеевна подбегает к ним и хлещет по физиономии — сначала одного, затем другого.
_Зоя_ _Сергеевна_. Звери! Зверье! ( Падает на колени возле избитого, кричит.) Свет! Свет мне дайте!
И в тот же миг вспыхивает электрический свет. Все остолбенело стоят, ошеломленные, подслеповато моргающие. Пол сплошь усеян белыми листочками, высыпавшимися из распахнувшегося кейса.
_Зоя_ _Сергеевна_. Сергей! Неси аптечку из ванной! Саня! Воду мне сюда холодную! Таз!..
Она поднимает избитому голову, кладет к себе на колени.