Машина желаний (сценарий)
– Позаброшен дом наш, – декламирует водитель, – пуст он и покинут смелыми и верными, выросшими в нем…
– Помолчите, – сквозь зубы говорит Виктор.
Некоторое время они едут сквозь тьму и дождь молча, а потом впереди, за поворотом дороги появляется вилла: крепкая фигурная решетка, домик привратника у запертых ворот, двухэтажное модерновое здание – стекло и бетон в стиле Райта, смутно белеют абстрактные скульптуры сквозь заросли. Нижний этаж здания залит светом.
– Остановитесь, – произносит Виктор.
Водитель удивленно поворачивает к нему лицо.
– Зачем?
– Остановитесь! – повторяет Виктор, чуть возвысив голос.
Водитель резко тормозит. Чехол с удочками и рюкзак валятся с заднего сиденья, а сачок падает водителю на голову.
– Ч-черт… – шипит водитель, выпутывая из сачка сбитые очки.
Виктор протягивает руку к рулю и дает короткий гудок. Сейчас же свет на вилле гаснет. Окрестность погружается во тру. Где-то хлопает дверь, слышится веселое посвистывание и чавканье шагов по грязи. В отсветах фар возле водительской двери появляется мокрое веселое лицо, которое, впрочем, тут же недоуменно вытягивается.
– Пардон, – произносит человек из виллы. – Я думал, это за мной.
– За вами, за вами, – говорит Виктор. – Садитесь сзади.
– А, шеф, вы здесь… Прелестно. А кто же этот тип? По-моему, он в очках…
– Садитесь! Быстро!
Человек из виллы вваливается на заднее сиденье и принимается возиться там, пристраивая свой рюкзак.
– Надо вам сказать, – говорит он, чуть запинаясь, – я испытал некоторый шок. Откуда очки? Почему на моем шефе очки?..
– Вперед, – командует Виктор.
– Вперед и только вперед! – подхватывает человек из виллы.
Водитель, поджав губы, трогает машину.
– Очки – это признак интеллигентности! – объявляет человек из виллы.
Виктор произносит через плечо:
– Все-таки напился.
– Напился? Ни в коем случае. Я выпил. Я выпил, как это делает половина народонаселения. Другая половина – напивается, женщины и дети включительно. Ну и бог с ними. А я выпил. Направляясь на рыбную ловлю. Ведь мы направляемся на рыбную ловлю, а, шеф?..
…Машина с погашенными фарами стоит на проселке. Вокруг смутно виднеются мокрые кусты, но дождь прекратился. Виктор бесшумно выходит из машины и идет вперед, туда, где в конце проселка влажно поблескивает асфальт. Водитель тоже выходит, догоняет его и идет рядом.
– Зачем вы взяли этого пьянчугу? – говорит он.
– Ничего, – отзывается Виктор. – Он протрезвеет. Это я вам обещаю. – И, помолчав, добавляет: – А потом, его деньги ведь ничуть не хуже ваших…
Водитель быстро взглядывает на него, но не говорит больше ни слова. Они останавливаются на перекрестке и из-за кустов смотрят на заставу в сотне метров впереди по шоссе. В маленьком деревянном домике-времянке горит одинокое окошко. Рядом в мертвом свете мощного прожектора чернеют два мотоцикла с колясками и патрульная машина. Вправо и влево от шоссе уходят в лес столбы с колючей проволокой.
– Они все спят, – шепчет водитель. – Разогнаться как следует и проскочить на полной скорости… Они и мигнуть не успеют.
– М-да… – говорит Виктор. – На полной скорости… Пошли.
Они возвращаются к машине. Водитель направляется было к своему месту, но Виктор молча отстраняет его и садится за руль сам. Водитель безропотно обходит машину и садится на место Виктора. Человек из виллы, дремавший на заднем сиденье, вскидывается.
– А? – зычно произносит он. – Приехали?
Виктор поворачивается и, взяв его пятерней за физиономию, с силой отталкивает назад. Человек ив виллы ошеломленно таращит глаза, затем говорит шепотом:
– Понял… Понял…
Машина трогается, на малых оборотах выползает на шоссе, сворачивает и тихо, очень тихо, в полном соответствии со знаками, ограничивающими скорость, светящимися на обочине, катится мимо заставы. Когда она входит в луч прожекторной лампы, на черном мокром кузове ее видны надписи на разных языках: «ООН. Институт внеземных культур», «ЮНО. Инститьют ов Экстратерриториал Калчерз»…
Машина на бешеной скорости несется во тьме по широкому мокрому шоссе. Виктор с потухшим окурком в углу рта – за рулем. В отсветах фар поблескивают очки его соседа справа. Человек из виллы, весь подавшись вперед, держится обеими руками за спинки передних сидений и напряженно смотрит на дорогу. Он заметно протрезвел.
Впереди в свете фар справа от дороги появляется огромный щит с флюоресцентными надписями на разных языках: «Внимание! До границы Зоны 300 метров», «Этеншн! 300 митерз то зе Зоун лимитс»… Виктор сбрасывает газ и переключается на ближний свет.
Машина с потушенными фарами – горят одни подфарники – осторожно сползает с шоссе, вваливается в кювет, вылезает из него и, пофыркивая двигателем, вламывается в кусты. Она хрустит и ворочается в зарослях, как некое чудовище, потом двигатель затихает, гаснут подфарники, и голос Виктора произносит во тьме:
– Берите вещи. Выходите. И побыстрей.
Едва заметными тенями они отделяются от темной массы машины. Потом вдруг становится светлее – голубоватым бегущим светом озаряются низкие тучи, и теперь видно, что машина остановилась у подножья четырехметровой стены: верхняя кромка ее резко вырисовывается на фоне голубых сполохов. Потом где-то вдали глухо стучит пулеметная очередь, ей отвечает очередь поближе и более отчетливо.
– Стреляют… – сообщает человек с виллы.
– За мной, – командует Виктор, – рюкзаки нести в руках.
Он идет вдоль стены, время от времени наклоняясь и что-то разглядывая под ногами. Через минуту он опускается на колени и принимается расшвыривать кучу ветвей и листьев. Далекий пулемет за стеной бьет длинными очередями. Виктор садится на пятки, покрепче ухватывает рюкзак. «За мной», – командует он и ныряет в подземный лаз, ведущий под стену.
– Прошу вас, Профессор, – говорит человек с виллы..
Профессор покрепче насаживает на нос очки и опускается на четвереньки. Пулеметная очередь ударяет совсем близко. Человек из виллы втягивает голову в плечи и приседает.