Цыганы
Часть 4 из 7 Информация о книге
—
М о л о д о й ц ы г а н
Еще одно… одно лобзанье…З е м ф и р а
Пора: мой муж ревнив и зол.Ц ы г а н
Одно… но не доле!.. на прощанье.З е м ф и р а
Прощай, покамест не пришел.Ц ы г а н
Скажи — когда ж опять свиданье?З е м ф и р а
Сегодня, как зайдет луна,Там, за курганом над могилой…Ц ы г а н
Обманет! не придет она!З е м ф и р а
Вот он! беги!.. Приду, мой милый.—
Алеко спит. В его умеВиденье смутное играет;Он, с криком пробудясь во тьме,Ревниво руку простирает;Но обробелая рукаПокровы хладные хватает —Его подруга далека…Он с трепетом привстал и внемлет…Всё тихо — страх его объемлет,По нем текут и жар и хлад;Встает он, из шатра выходит,Вокруг телег, ужасен, бродит;Спокойно всё; поля молчат;Темно; луна зашла в туманы,Чуть брезжит звезд неверный свет,Чуть по росе приметный следВедет за дальные курганы:Нетерпеливо он идет,Куда зловещий след ведет.Могила на краю дорогиВдали белеет перед ним…Туда слабеющие ногиВлачит, предчувствием томим,Дрожат уста, дрожат колени,Идет… и вдруг… иль это сон?Вдруг видит близкие две тениИ близкой шепот слышит он —Над обесславленной могилой.1-й г о л о с
Пора…2-й г о л о с
Постой…1-й г о л о с
Пора, мой милый.2-й г о л о с
Нет, нет, постой, дождемся дня.1-й г о л о с
Уж поздно.2-й г о л о с
Как ты робко любишь.Минуту!1-й г о л о с
Ты меня погубишь.2-й г о л о с
Минуту!1-й г о л о с
Если без меняПроснется муж?..А л е к о
Проснулся я.Куда вы! не спешите оба;Вам хорошо и здесь у гроба.З е м ф и р а
Мой друг, беги, беги…А л е к о
Постой!Куда, красавец молодой?Лежи!Вонзает в него нож.
З е м ф и р а
Алеко!Ц ы г а н
Умираю…З е м ф и р а
Алеко, ты убьешь его!Взгляни: ты весь обрызган кровью!О, что ты сделал?А л е к о
Ничего.Теперь дыши его любовью.З е м ф и р а
Нет, полно, не боюсь тебя! —Твои угрозы презираю,Твое убийство проклинаю…А л е к о
Умри ж и ты!Поражает ее.
З е м ф и р а
Умру любя…—
Восток, денницей озаренный,Сиял. Алеко за холмом,С ножом в руках, окровавленныйСидел на камне гробовом.Два трупа перед ним лежали;Убийца страшен был лицом.Цыганы робко окружалиЕго встревоженной толпой.Могилу в стороне копали.Шли жены скорбной чередойИ в очи мертвых целовали.Старик-отец один сиделИ на погибшую гляделВ немом бездействии печали;Подняли трупы, понеслиИ в лоно хладное землиЧету младую положили.Алеко издали смотрелНа всё… когда же их закрылиПоследней горстию земной,Он молча, медленно склонилсяИ с камня на траву свалился.Тогда старик, приближась, рек:«Оставь нас, гордый человек!Мы дики; нет у нас законов,Мы не терзаем, не казним —Не нужно крови нам и стонов —Но жить с убийцей не хотим…Ты не рожден для дикой доли,Ты для себя лишь хочешь воли;Ужасен нам твой будет глас:Мы робки и добры душою,Ты зол и смел — оставь же нас,Прости, да будет мир с тобою».Сказал — и шумною толпоюПоднялся табор кочевойС долины страшного ночлега.И скоро всё в дали степнойСокрылось; лишь одна телега,Убогим крытая ковром,Стояла в поле роковом.Так иногда перед зимою,Туманной, утренней порою,Когда подъемлется с полейСтаница поздних журавлейИ с криком вдаль на юг несется,Пронзенный гибельным свинцомОдин печально остается,Повиснув раненым крылом.Настала ночь: в телеге темнойОгня никто не разложил,Никто под крышею подъемнойДо утра сном не опочил.