Храбрые славны вовеки!

ХОР
 
 
Идем, идем, друзья, на бой!
 
Герой! нам смерть сладка с тобой.
 
 
  
Константин Николаевич Батюшков
 
(1787–1855)
   
К Дашкову
 
 
 
Мой друг! я видел море зла
 
И неба мстительного кары:
 
Врагов неистовых дела,
 
Войну и гибельны пожары.
 
Я видел сонмы богачей,
 
Бегущих в рубищах издранных,
 
Я видел бледных матерей,
 
Из милой Родины изгнанных!
 
Я на распутье видел их,
 
Как, к персям чад прижав грудных,
 
Они в отчаяньи рыдали
 
И с новым трепетом взирали
 
На небо рдяное кругом.
 
Трикраты с ужасом потом
 
Бродил в Москве опустошенной,
 
Среди развалин и могил;
 
Трикраты прах ее священный
 
Слезами скорби омочил.
 
И там, где зданья величавы
 
И башни древние царей,
 
Свидетели протекшей славы
 
И новой славы наших дней;
 
И там, где с миром почивали
 
Останки иноков святых
 
И мимо веки протекали,
 
Святыни не касаясь их;
 
И там, где роскоши рукою,
 
Дней мира и трудов плоды,
 
Пред златоглавою Москвою
 
Воздвиглись храмы и сады, —
 
Лишь угли, прах и камней горы,
 
Лишь груды тел кругом реки,
 
Лишь нищих бледные полки
 
Везде мои встречали взоры!..
 
А ты, мой друг, товарищ мой,
 
Велишь мне петь любовь и радость,
 
Беспечность, счастье и покой
 
И шумную за чашей младость!
 
Среди военных непогод,
 
При страшном зареве столицы,
 
На голос мирныя цевницы
 
Сзывать пастушек в хоровод!
 
Мне петь коварные забавы
 
Армид и ветреных цирцей
 
Среди могил моих друзей,
 
Утраченных на поле славы!..
 
Нет, нет! талант погибни мой
 
И лира, дружбе драгоценна,
 
Когда ты будешь мной забвенна,
 
Москва, Отчизны край златой!
 
Нет, нет! пока на поле чести
 
За древний град моих отцов
 
Не понесу я в жертву мести
 
И жизнь, и к Родине любовь;
 
Пока с израненным героем,
 
Кому известен к славе путь,
 
Три раза не поставлю грудь
 
Перед врагов сомкнутым строем, —
 
Мой друг, дотоле будут мне
 
Все чужды музы и хариты,
 
Венки, рукой любови свиты,
 
И радость шумная в вине!
 
 
  
Переход через Рейн
 
1814
 
 
 
Меж тем как воины вдоль и?дут по полям,
 
Завидя вдалеке твои, о Реин, волны,
 
Мой конь, веселья полный,
 
От строя отделясь, стремится к берегам,
 
На крыльях жажды прилетает,
 
Глотает хладную струю
 
И грудь, усталую в бою,
 
Желанной влагой обновляет…
 
 
 
О радость! я стою при Реинских водах!
 
И, жадные с холмов в окрестность брося взоры,
 
Приветствую поля и горы,
 
И замки рыцарей в туманных облаках,
 
И всю страну, обильну славой,
 
Воспоминаньем древних дней,
 
Где с Альпов вечною струей
 
Ты льешься, Реин величавый!
 
 
 
Свидетель древности, событий всех времен,
 
О Реин, ты поил несчетны легионы,
 
Мечом писавшие законы
 
Для гордых Германа кочующих племен;
 
Любимец счастья, бич свободы,
 
Здесь Кесарь бился, побеждал,
 
И конь его переплывал
 
Твои священны, Реин, воды.
 
 
 
Века мелькнули: мир крестом преображен,
 
Любовь и честь в душа?х суровых пробудились.
 
Здесь витязи вооружились
 
Копьем за жизнь сирот, за честь прелестных жен;
 
Тут совершались их турниры,
 
Тут бились храбрые — и здесь
 
Не умер, мнится, и поднесь
 
Звук сладкий трубадуров лиры.
 
 
 
Так, здесь под тению смоковниц и дубов,
 
При шуме сладостном нагорных водопадов,
 
В тени цветущих сёл и градов
 
Восторг живет еще средь избранных сынов.
 
Здесь всё питает вдохновенье:
 
Простые нравы праотцов,
 
Святая к Родине любовь
 
И праздной роскоши презренье.
 
 
 
Всё, всё, — и вид полей, и вид священных вод,
 
Туманной древности и бардам современных,
 
Для чувств и мыслей дерзновенных
 
И силу новую, и крылья придает.
 
Свободны, горды, полудики,
 
Природы верные жрецы,
 
Тевтонски пели здесь певцы…
 
И смолкли их волшебны лики.
 
 
 
Ты сам, родитель вод, свидетель всех времен,
 
Ты сам, до наших дней спокойный, величавый,
 
С падением народной славы,
 
Склонил чело, увы! познал и стыд и плен…
 
Давно ли брег твой под орлами
 
Аттилы нового стенал
 
И ты уныло протекал
 
Между враждебными полками?
 
 
 
Давно ли земледел вдоль красных берегов,
 
Средь виноградников заветных и священных,
 
Полки встречал иноплеме?нных
 
И ненавистный взор зареинских сынов?
 
Давно ль они, кичася, пили
 
Вино из синих хрусталей
 
И кони их среди полей
 
И зрелых нив твоих бродили?
 
 
 
И час судьбы настал! Мы здесь, сыны снегов,
 
Под знаменем Москвы, с свободой и с громами!..
 
Стеклись с морей, покрытых льдами,
 
От струй полуденных, от Каспия валов,
 
От волн Улеи и Байкала,
 
От Волги, Дона и Днепра,
 
От града нашего Петра,
 
С вершин Кавказа и Урала!..