Том 1. Стихотворения 1813-1820

  
Осгар *
 
 
 
По камням гробовым, в туманах полуночи,
 
Ступая трепетно усталою ногой,
 
По Лоре путник шел, напрасно томны очи
 
Ночлега мирного искали в тьме густой.
 
Пещеры нет пред ним, на береге угрюмом
 
Не видит хижины, наследья рыбаря;
 
Вдали дремучий бор качают ветры с шумом,
 
Луна за тучами, и в море спит заря.
 
 
 
Идет, и на скале, обросшей влажным мохом,
 
Зрит барда старого — веселье прошлых лет:
 
Склонясь седым челом над воющим потоком,
 
В безмолвии, времен он созерцал полет.
 
Зубчатый меч висел на ветви мрачной ивы.
 
Задумчивый певец взор тихий обратил
 
На сына чуждых стран, и путник боязливый
 
Содрогся в ужасе и мимо поспешил.
 
 
 
«Стой, путник! стой! — вещал певец веков минувших, —
 
Здесь пали храбрые, почти их бранный прах!
 
Почти геройства чад, могилы сном уснувших!»
 
Пришлец главой поник — и, мнилось, на холмах
 
Восставший ряд теней главы окровавленны
 
С улыбкой гордою на странника склонял.
 
«Чей гроб я вижу там?» — вещал иноплеменный
 
И барду посохом на берег указал.
 
 
 
Колчан и шлем стальной, к утесу пригвожденный,
 
Бросали тусклый луч, луною озлатясь.
 
«Увы! здесь пал Осгар! — рек старец вдохновенный.—
 
О! рано юноше настал последний час!
 
Но он искал его: я зрел, как в ратном строе
 
Он первыя стрелы с весельем ожидал
 
И рвался из рядов, и пал в кипящем бое.
 
Покойся, юноша! ты в брани славной пал.
 
 
 
Во цвете нежных лет любил Осгар Мальвину,
 
Не раз он в радости с подругою встречал
 
Вечерний свет луны, скользящий на долину,
 
И тень, упадшую с приморских грозных скал.
 
Казалось, их сердца друг к другу пламенели;
 
Одной, одной Осгар Мальвиною дышал;
 
Но быстро дни любви и счастья пролетели,
 
И вечер горести для юноши настал.
 
 
 
Однажды, в темну ночь зимы порой унылой,
 
Осгар стучится в дверь красавицы младой
 
И шепчет: „Юный друг! не медли, здесь твой милый!“
 
Но тихо в хижине. Вновь робкою рукой
 
Стучит и слушает: лишь ветры с свистом веют.
 
„Ужели спишь теперь, Мальвина? — Мгла вокруг,
 
Валится снег, власы в тумане леденеют.
 
Услышь, услышь меня, Мальвина, милый друг!“
 
 
 
Он в третий раз стучит, со скрыпом дверь шатнулась.
 
Он входит с трепетом. Несчастный! что ж узрел?
 
Темнеет взор его. Мальвина содрогнулась,
 
Он зрит — в объятиях изменницы Звигнел!
 
И ярость дикая во взорах закипела;
 
Немеет и дрожит любовник молодой.
 
Он грозный меч извлек, и нет уже Звигнела,
 
И бледный дух его сокрылся в тьме ночной!
 
 
 
Мальвина обняла несчастного колена,
 
Но взоры отвратив: „Живи! — вещал Осгар,—
 
Живи, уж я не твой, презренна мной измена,
 
Забуду, потушу к неверной страсти жар“.
 
И тихо за порог выходит он в молчанье,
 
Окован мрачною, безмолвною тоской —
 
Исчезло сладкое навек очарованье!
 
Он в мире одинок, уж нет души родной.
 
 
 
Я видел юношу: поникнув головою,
 
Мальвины имя он в отчаянье шептал;
 
Как сумрак, дремлющий над бездною морскою,
 
На сердце горестном унынья мрак лежал.
 
На друга детских лет взглянул он торопливо;
 
Уже недвижный взор друзей не узнавал;
 
От пиршеств удален, в пустыне молчаливой
 
Он одиночеством печаль свою питал.
 
 
 
И длинный год провел Осгар среди мучений.
 
Вдруг грянул трубный глас! Оденов сын, Фингал,
 
Вел грозных на мечи, в кровавый пыл сражений.
 
Осгар послышал весть и бранью воспылал.
 
Здесь меч его сверкнул, и смерть пред ним бежала;
 
Покрытый ранами, здесь пал на груду тел.
 
Он пал — еще рука меча кругом искала,
 
И крепкий сон веков на сильного слетел.
 
 
 
Побегли вспять враги — и тихий мир герою!
 
И тихо всё вокруг могильного холма!
 
Лишь в осень хладную, безмесячной порою,
 
Когда вершины гор тягчит сырая тьма,
 
В багровом облаке, одеянна туманом,
 
Над камнем гробовым уныла тень сидит,
 
И стрелы дребезжат, стучит броня с колчаном,
 
И клен, зашевелясь, таинственно шумит».
 
 
  
Рассудок и любовь *
 
 
 
Младой Дафнис, гоняясь за Доридой,
 
«Постой, — кричал, — прелестная! постой,
 
Скажи: „Люблю“ — и бегать за тобой
 
Не стану я — клянуся в том Кипридой!»
 
«Молчи, молчи!» — Рассудок говорил.
 
А плут Эрот: «Скажи: ты сердцу мил!»
 
 
 
«Ты сердцу мил!» — пастушка повторила,
 
И их сердца огнем любви зажглись,
 
И пал к ногам красавицы Дафнис,
 
И страстный взор Дорида потупила.
 
«Беги, беги!» — Рассудок ей твердил,
 
А плут Эрот: «Останься!» — говорил.
 
 
 
Осталася — и трепетной рукою
 
Взял руку ей счастливый пастушок.
 
«Взгляни, — сказал, — с подругой голубок
 
Там обнялись под тенью лип густою!»
 
«Беги! беги!» — Рассудок повторил,
 
«Учись от них!» — Эрот ей говорил.
 
 
 
И нежная улыбка пробежала
 
Красавицы на пламенных устах,
 
И вот она с томлением в глазах
 
К любезному в объятия упала…
 
«Будь счастлива!» — Эрот ей прошептал.
 
Рассудок что ж? Рассудок уж молчал.