Стихотворения 1823-1836
К МОРЮ 36
Прощай, свободная стихия!В последний раз передо мнойТы катишь волны голубыеИ блещешь гордою красой.Как друга ропот заунывный,Как зов его в прощальный час,Твой грустный шум, твой шум призывныйУслышал я в последний раз.Моей души предел желанный!Как часто по брегам твоимБродил я тихий и туманный,Заветным умыслом томим!Как я любил твои отзывы,Глухие звуки, бездны гласИ тишину в вечерний час,И своенравные порывы!Смиренный парус рыбарей,Твоею прихотью хранимый,Скользит отважно средь зыбей:Но ты взыграл, неодолимый,И стая тонет кораблей.Не удалось навек оставитьМне скучный, неподвижный брег 37 ,Тебя восторгами поздравитьИ по хребтам твоим направитьМой поэтической побег!Ты ждал, ты звал... я был окован;Вотще рвалась душа моя:Могучей страстью очарован 38 ,У берегов остался я...О чем жалеть? Куда бы нынеЯ путь беспечный устремил?Один предмет в твоей пустынеМою бы душу поразил.Одна скала, гробница славы... 39Там погружались в хладный сонВоспоминанья величавы:Там угасал Наполеон.Там он почил среди мучений.И вслед за ним, как бури шум,Другой от нас умчался гений 40 ,Другой властитель наших дум.Исчез, оплаканный свободой,Оставя миру свой венец.Шуми, взволнуйся непогодой:Он был, о море, твой певец.Твой образ был на нем означен,Он духом создан был твоим:Как ты, могущ, глубок и мрачен,Как ты, ничем неукротим.Мир опустел... Теперь куда жеМеня б ты вынес, океан?Судьба людей повсюду та же:Где капля блага, там на стражеУж просвещенье иль тиран 41 .Прощай же, море! Не забудуТвоей торжественной красыИ долго, долго слышать будуТвой гул в вечерние часы.В леса, в пустыни молчаливыПеренесу, тобою полн,Твои скалы, твои заливы,И блеск, и тень, и говор волн.КОВАРНОСТЬ 42
Когда твой друг на глас твоих речейОтветствует язвительным молчаньем;Когда свою он от руки твоей,Как от змеи, отдернет с содроганьем;Как, на тебя взор острый пригвоздя,Качает он с презреньем головою, -Не говори: "Он болен, он дитя,Он мучится безумною тоскою";Не говори: "Неблагодарен он;Он слаб и зол, он дружбы недостоин;Вся жизнь его какой-то тяжкий сон"...Ужель ты прав? Ужели ты спокоен?Ах, если так, он в прах готов упасть,Чтоб вымолить у друга примиренье.Но если ты святую дружбы властьУпотреблял на злобное гоненье;Но если ты затейливо язвилПугливое его воображеньеИ гордую забаву находилВ его тоске, рыданьях, униженье;Но если сам презренной клеветыТы про него невидимым был эхом;Но если цепь ему накинул тыИ сонного врагу предал со смехом,И он прочел в немой душе твоейВсе тайное своим печальным взором, -Тогда ступай, не трать пустых речей -Ты осужден последним приговором.* * *
О дева-роза, я в оковах 43 ;Но не стыжусь твоих оков:Так соловей в кустах лавровых,Пернатый царь лесных певцов,Близ розы гордой и прекраснойВ неволе сладостной живетИ нежно песни ей поетВо мраке ночи сладострастной.* * *
Tуманский прав, когда так верно вас 44Сравнил он с радугой живою:Вы милы, как она, для глазИ как она пременчивы душою;И с розой сходны вы, блеснувшею весной:Вы так же, как она, пред намиЦветете пышною красойИ так же колетесь, бог с вами.Но более всего сравнение с ключомМне нравится — я рад ему сердечно:Да, чисты вы, как он, и сердцем и умом,И холодней его конечно.Сравненья прочие не столько хороши;Поэт не виноват — сравненья неудобны.Вы прелестью лица и прелестью души,К несчастью, бесподобны.ВИНОГРАД 45
Не стану я жалеть о розах,Увядших с легкою весной;Мне мил и виноград на лозах,В кистях созревший под горой,Краса моей долины злачной,Отрада осени златой,Продолговатый и прозрачный,Как персты девы молодой.ФОНТАНУ БАХЧИСАРАЙСКОГО ДВОРЦА 46
Фонтан любви, фонтан живой!Принес я в дар тебе две розы.Люблю немолчный говор твойИ поэтические слезы.Твоя серебряная пыльМеня кропит росою хладной:Ах, лейся, лейся, ключ отрадный!Журчи, журчи свою мне быль...Фонтан любви, фонтан печальный!И я твой мрамор вопрошал: 47Хвалу стране прочел я дальной;Но о Марии ты молчал...Светило бледное гарема!И здесь ужель забвенно ты?Или Мария и ЗаремаОдни счастливые мечты?Иль только сон воображеньяВ пустынной мгле нарисовалСвои минутные виденья,Души неясный идеал?
36
К морю. Прощание с морем связано с отъездом Пушкина из Одессы, где он прожил год, в новую ссылку — в Михайловское. В Одессе написана первоначальная редакция, в Михайловском — строфы о Наполеоне и о Байроне. Центральная по значению тринадцатая строфа не могла появиться в печати при жизни Пушкина. В 1825 г. она была напечатана в следующем виде:
Мир опустел... За этой строкой следовал пропуск, соответствующий трем строкам, а под текстом дано лукавое примечание: «В сем месте автор поставил три с половиною строки точек. Издателям сие стихотворение доставлено кн. П.А. Вяземским в подлиннике и здесь отпечатано точно в том виде, в каком оно вышло из-под пера самого Пушкина. Некоторые списки оного, ходящие по городу, искажены нелепыми прибавлениями. Издатели». Два месяца спустя, в первом сборнике «Стихотворения Александра Пушкина» (СПб. 1826), эта строфа появилась уже в несколько расширенном виде:
37
Не удалось навек оставить // Мне скучный, неподвижный брег — Пушкин замышлял бегство из Одессы морем в Европу.
38
Могучей страстью очарован — имеется в виду чувство к гр. Елизавете Ксаверьевне Воронцовой (1790-1880).
39
Одна скала, гробница славы — остров св. Елены, где с 1815 г. Находился в заключении Наполеон и где он умер в 1821.
40
Другой от нас умчался гений... // Исчез, оплаканный свободой — Байрон умер 7/19 апреля 1824 г. в Греции, куда он приехал летом 1823 г. для участия в национально-освободительной борьбе греков.
41
Где капля блага, там на страже // Уж просвещенье иль тиран. — Сближение просвещенья и тирании как отрицательных явлений отражает свойственное романтикам представление о губительности цивилизации для морали, для блага человека.
42
Коварность. Поводом к написанию стихотворения был вероломный поступок А. Н. Раевского. Узнав от Пушкина о его любви к Е. К. Воронцовой, заметив ее увлечение Пушкиным, Раевский, сам влюбленный в нее, сообщил об этом Воронцову, что, по предположению самого Пушкина, явилось причиной высылки его из Одессы в Михайловское.
43
«О дева-роза, я в оковах...». Напечатано Пушкиным в сборнике стихотворений среди произведений 1820 г., потому что связано с южными впечатлениями поэта. Черновик стихотворения находится, однако, в тетради, в которой Пушкин писал в Михайловском, среди текстов, датируемых второй половиной октября 1824 г. При первой публикации имело заглавие «Подражание турецкой песне». Указание это сделано для отвода сопоставлений с личными чувствами поэта.
44
«Туманский прав, когда так верно вас...». Фамилия, с которой начинается первый стих, обозначена в автографе одной буквой Т (других источников текста стихотворения нет). Среди окружения Пушкина в это время единственный известный нам поэт, фамилия которого начинается с буквы Т, — Василий Иванович Туманский (1802-1860), служивший в канцелярии Воронцова и общавшийся с Пушкиным. Среди опубликованных стихотворений Туманского нет того, о котором говорит Пушкин. Но образы — радуга, роза, — в применении к женщине, в его поэзии есть. К кому обращено стихотворение Пушкина, неизвестно.
45
Виноград. Публикуя стихотворение, Пушкин датировал его 1820 г., временем южной ссылки. Однако черновик стихотворения находится в тетради, в которой Пушкин писал в Михайловском, среди текстов, датируемых ноябрем 1824.
46
Фонтану Бахчисарайского дворца. При публикации стихотворения Пушкин датировал его 1820 г., по положение чернового текста в тетради 1824 г. заставляет отнести создание стихотворения к этому времени. Размышляя о поэме «Бахчисарайский фонтан», созданной в 1821-1823 гг., поэт вспоминает о посещении фонтана в Бахчисарае в 1820 г
47
И я твой мрамор вопрошал: // Хвалу стране прочел я дальной — на фонтане Бахчисарайского дворца (как на всех восточных фонтанах) имеется надпись.