Русский романс

  
441. «Не кукушечка во сыром бору…» [446]
 
 
 
Не кукушечка во сыром бору
 
        Жалобнехонько
 
        Вскуковала —
 
А молодушка в светлом терему
 
        Тяжелехонъко
 
        Простонала.
 
 
 
Не ясен сокол по поднебесью
 
        За лебедками
 
        Залетался —
 
Добрый молодец, по безразумью,
 
        За красотками
 
        Зашатался!..
 
 
 
Ясну соколу быть поиману,
 
        Обескрылену,
 
        Во неволе…
 
Добру молодцу быть в солдатушках
 
        Обезглавлену
 
        В ратном поле.
 
 
 
А кукушечке во сыром бору
 
        По чужим гнездам
 
        Куковати…
 
А молодушке во слободушке
 
        По чужим углам
 
        Воздыхати!
 
 
<1832>
 
  
442. «Что ты, соловьюшко…» [447]
 
 
 
«Что ты, соловьюшко,
 
        Корму не клюешь?
 
Вешаешь головушку,
 
        Песен не поешь?»
 
 
 
— «Пелося соловьюшку
 
        В рощице весной…
 
Вешаю головушку
 
        В клетке золотой!
 
На зеленой веточке
 
        Весело я жил…
 
В золотой же клеточке
 
        Буду век уныл!..»
 
 
 
— «Зеленой ли веточке
 
        К песням приучать?
 
В золотой же клеточке
 
        Соловью ль молчать?»
 
 
 
— «Зеленая веточка
 
        Сердце веселит;
 
Золотая ж клеточка
 
        Умереть велит!..
 
Подружка на веточке
 
        Тужит обо мне,
 
Стонут малы деточки…
 
        До пенья ли мне?»
 
 
 
— «Отперто окошечко
 
        К рощице твоей, —
 
Будь счастлив, мой крошечка,
 
        Улетай скорей!»
 
 
<1832>
 
  
443. «Ох, болит…» [448]
 
 
 
Ох, болит
 
Да щемит
 
      Ретиво сердечко —
 
Всё по нем,
 
По моем
 
      По мило?м дружечке!
 
 
 
Он сердит,
 
Не глядит
 
      На меня, девицу, —
 
Все корит
 
Да бранит,
 
      Взносит небылицу;
 
 
 
Будто днем
 
Соловьем
 
      По садам летаю,
 
Не об нем,
 
Об ином
 
      Звонко распеваю!
 
 
 
Ничего,
 
Никого
 
      Ночью не боюся —
 
И не с ним,
 
Все с иным
 
      Милым веселюся!
 
 
 
Не расти,
 
Не цвести
 
      Кустичку сухому…
 
Не любить,
 
Не сгубить
 
      Девицы иному!
 
 
 
Не себе —
 
Все тебе
 
      Красота блюдется.
 
Ах, ничьей —
 
Все твоей
 
      С горя изведется.
 
 
  
444. «Не шей ты мне, матушка…» [449]
 
 
 
«Не шей ты мне, матушка,
 
      Красный сарафан,
 
Не входи, родимушка,
 
      Попусту в изъян!
 
 
 
Рано мою косыньку
 
      На две расплетать!
 
Прикажи мне русую
 
      В ленту убирать!
 
 
 
Пущай, не покрытая
 
      Шелковой фатой,
 
Очи молодецкие
 
      Веселит собой!
 
 
 
То ли житье девичье,
 
      Чтоб его менять,
 
Торопиться замужем
 
      Охать да вздыхать?
 
 
 
Золотая волюшка
 
      Мне милей всего!
 
Не хочу я с волюшкой
 
      В свете ничего!»
 
 
 
— «Дитя мое, дитятко,
 
      Дочка милая!
 
Головка победная,
 
      Неразумная!
 
 
 
Не век тебе пташечкой
 
      Звонко распевать,
 
Легкокрылой бабочкой
 
      По цветам порхать!
 
 
 
Заблекнут на щеченьках
 
      Маковы цветы,
 
Прискучат забавушки —
 
      Стоскуешься ты!
 
 
 
А мы и при старости
 
      Себя веселим:
 
Младость вспоминаючи,
 
      На детей глядим;
 
 
 
И я молодешенька
 
      Была такова,
 
И мне те же в девушках
 
      Пелися слова!»
 
 
  
445. «Смолкни, пташка-канарейка!..» [450]
 
 
 
Смолкни, пташка-канарейка!
 
Полно звонко распевать, —
 
Перестань ты мне, злодейка,
 
Ретивое надрывать!
 
 
 
Уж ко мне не воротиться
 
Красным дням весны моей, —
 
Отвыкает сердце биться,
 
Вспоминаючи об ней!
 
 
 
Радость-младость миновалась?
 
Отцвела она цветком,
 
И не вихорем промчалась —
 
Пропорхнула мотыльком!
 
 
 
С нею память о бывалом
 
Я хотел похоронить,
 
Не грустить по нем нимало —
 
Ни слезы не уронить.
 
 
 
Все давно забыто было:
 
Звонкой песенкой своей
 
Все ты снова разбудила,
 
Пташка, лютый мой злодей!
 
 
 
После ведрышка к ненастью
 
Тяжеленько привыкать,
 
А несчастному об счастье
 
Хуже смерти вспоминать!