Русский романс

  
294. Птичка [305]
 
 
 
Пахнет полем воздух чистый…
 
В безмятежной тишине
 
Песни птички голосистой
 
Раздаются в вышине.
 
 
 
Есть у ней своя подруга,
 
Есть у ней приют ночной,
 
Средь некошенного луга.
 
Под росистою травой.
 
 
 
В небесах, но не для неба,
 
Вся полна живых забот,
 
Для земли, не ради хлеба,
 
Птичка весело поет.
 
 
 
Внемля ей, невольно стыдно
 
И досадно, что порой
 
Сердцу гордому завидна
 
Доля птички полевой!
 
 
  
295. Вызов [306]
 
 
 
За окном в тени мелькает
 
        Русая головка.
 
Ты не спишь, мое мученье!
 
        Ты не спишь, плутовка!
 
 
 
Выходи ж ко мне навстречу!
 
        С жаждой поцелуя,
 
К сердцу сердце молодое
 
        Пламенно прижму я.
 
 
 
Ты не бойся, если звезды
 
        Слишком ярко светят:
 
Я плащом тебя одену
 
        Так, что не заметят!
 
 
 
Если сторож нас окликнет —
 
        Назовись солдатом;
 
Если спросят, с кем была ты, —
 
        Отвечай, что с братом!
 
 
 
Под надзором богомолки
 
        Ведь тюрьма наскучит;
 
А неволя поневоле
 
        Хитрости научит!
 
 
1844
 
  
296. Затворница [307]
 
 
 
В одной знакомой улице
 
        Я помню старый дом,
 
С высокой, темной лестницей,
 
        С завешенным окном.
 
Там огонек, как звездочка,
 
        До полночи светил
 
И ветер занавескою
 
        Тихонько шевелил.
 
Никто не знал, какая там
 
        Затворница жила,
 
Какая сила тайная
 
        Меня туда влекла,
 
И что за чудо девушка
 
        В заветный час ночной
 
Меня встречала, бледная,
 
        С распущенной косой.
 
Какие речи детские
 
        Она твердила мне:
 
О жизни неизведанной,
 
        О дальней стороне.
 
Как не по-детски пламенно,
 
        Прильнув к устам моим,
 
Она, дрожа, шептала мне:
 
        «Послушай, убежим!
 
Мы будем птицы вольные —
 
        Забудем гордый свет…
 
Где нет людей прощающих,
 
        Туда возврата нет…»
 
И тихо слезы капали —
 
        И поцелуй звучал…
 
И ветер занавескою
 
        Тревожно колыхал.
 
 
1846
 
  
297. Ночь [308]
 
 
 
Отчего я люблю тебя, светлая ночь, —
 
Так люблю, что страдая любуюсь тобой!
 
И за что я люблю тебя, тихая ночь!
 
Ты не мне, ты другим посылаешь покой!..
 
Что мне звезды — луна — небосклон — облака —
 
Этот свет, что, скользя на холодный гранит,
 
Превращает в алмазы росинки цветка,
 
И, как путь золотой, через море бежит?
 
Ночь! — за что мне любить твой серебряный свет!
 
Усладит ли он горечь скрываемых слез.
 
Даст ли жадному сердцу желанный ответ,
 
Разрешит ли сомненья тяжелый вопрос!
 
 
 
Что мне сумрак холмов — трепет сонных листов —
 
Моря темного вечно-шумящий прибой —
 
Голоса насекомых во мраке садов —
 
Гармонический говор струи ключевой?
 
Ночь! — за что мне любить твой таинственный шум!
 
Освежит ли он знойную бездну души,
 
Заглушит ли он бурю мятежную дум —
 
Все, что жарче впотьмах и слышнее в тиши!
 
 
 
Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, —
 
Так люблю, что страдая, любуюсь тобой!
 
Сам не знаю, за что я люблю тебя, ночь, —
 
Оттого, может быть, что далек мой покой!
 
 
1850
 
  
298. «Мое сердце — родник, моя песня — волна…» [309]
 
 
 
Мое сердце — родник, моя песня — волна,
 
      Пропадая вдали, — разливается…
 
Под грозой — моя песня, как туча, темна,
 
      На заре — в ней заря отражается.
 
Если ж вдруг вспыхнут искры нежданной любви
 
      Или на сердце горе накопится —
 
В лоно песни моей льются слезы мои,
 
      И волна уносить их торопится.
 
 
<1856>
 
  
299. Из Бурдильена («Ночь смотрит тысячами глаз…») [310]
 
 
 
Ночь смотрит тысячами глаз,
 
      А день глядит одним;
 
Но солнца нет — и по земле
 
      Тьма стелется, как дым,
 
 
 
Ум смотрит тысячами глаз,
 
      Любовь глядит одним;
 
Но нет любви — и гаснет жизнь,
 
      И дни плывут, как дым.
 
 
<1874>
 
  
300. Диссонанс («Пусть по воле судеб я рассталась с тобой…») [311]
 
(Мотив из признаний Ады Кристен)
 
 
Пусть по воле судеб я рассталась с тобой, —
 
Пусть другой обладает моей красотой!
 
 
 
Из объятий его, из ночной духоты,
 
Уношусь я далеко на крыльях мечты.
 
 
 
Вижу снова наш старый, запущенный сад:
 
Отраженный в пруде потухает закат,
 
 
 
Пахнет липовым цветом в прохладе аллей;
 
За прудом, где-то в роще, урчит соловей…
 
 
 
Я стеклянную дверь отворила — дрожу —
 
Я из мрака в таинственный сумрак гляжу.
 
 
 
Чу! там хрустнула ветка — не ты ли шагнул?!
 
Встрепенулася птичка — не ты ли спугнул?!
 
 
 
Я прислушиваюсь, я мучительно жду,
 
Я на шелест шагов твоих тихо иду —
 
 
 
Холодит мои члены то страсть, то испуг —
 
Это ты меня за руку взял, милый друг?!
 
 
 
Это ты осторожно так обнял меня,
 
Это твой поцелуй — поцелуй без огня!
 
 
 
С болью в трепетном сердце, с волненьем в крови
 
Ты не смеешь отдаться безумствам любви, —
 
 
 
И, внимая речам благородным твоим,
 
Я не смею дать волю влеченьям своим,
 
 
 
И дрожу, и шепчу тебе: милый ты мой!
 
Пусть владеет он жалкой моей красотой!
 
 
 
Из объятий его, из ночной духоты,
 
Я опять улетаю на крыльях мечты,
 
 
 
В этот сад, в эту темь, вот на эту скамью,
 
Где впервые подслушал ты душу мою…
 
 
 
Я душою сливаюсь с твоею душой —
 
Пусть владеет он жалкой моей красотой!
 
 
<1876>