Русский романс

  
МАКСИМ ГОРЬКИЙ
 
 (1868–1936) 
   
515. Легенда о Марко [521]
 
 
 
В лесу над рекой жила фея,
 
В реке она часто купалась;
 
И раз, позабыв осторожность,
 
В рыбацкие сети попалась.
 
 
 
Ее рыбаки испугались,
 
Но был с ними юноша Марко;
 
Схватил он красавицу фею
 
И стал целовать ее жарко.
 
 
 
А фея, как гибкая ветка,
 
В могучих руках извивалась,
 
Да в Марковы очи глядела
 
И тихо над чем-то смеялась.
 
 
 
Весь день она Марка ласкала;
 
А как только ночь наступила,
 
Пропала веселая фея…
 
У Марка душа загрустила…
 
 
 
И дни ходит Марко, и ночи
 
В лесу, над рекою Дунаем,
 
Все ищет, всё стонет: «Где фея?»
 
А волны смеются: «Не знаем!»
 
 
 
Но он закричал им: «Вы лжете!
 
Вы сами целуетесь с нею!»
 
И бросился юноша глупый
 
В Дунай, чтоб найти свою фею…
 
 
 
Купается фея в Дунае,
 
Как раньше, до Марка, купалась;
 
А Марка — уж нету…
 
                      Но все же
 
От Марка хоть песня осталась,
 
 
 
А вы на земле проживете,
 
Как черви слепые живут;
 
Ни сказок о вас не расскажут,
 
Ни песен про вас не споют!
 
 
<1895>, 1902
 
  
ПРОХОР ГОРОХОВ
 
 (1869–1925) 
   
516. Изменница [522]
 
 
 
Бывало, в дни веселые
 
Гулял я молодцом,
 
Не знал тоски-кручинушки
 
Как вольный удалец.
 
Любил я деву юную, —
 
Как цветик хороша,
 
Тиха и целомудренна,
 
Румяна, как заря.
 
Спознался ночкой темною,
 
Ах! ночка та была,
 
Июньская волшебная,
 
Счастлива для меня.
 
Бывало, вспашешь полосу,
 
Лошадку уберешь
 
И мне тропой знакомою
 
В заветный бор идешь,
 
Глядишь: моя красавица
 
Давно уж ждет меня;
 
Глаза полуоткрытые,
 
С улыбкой на устах.
 
Но вот начало осени;
 
Свиданиям конец,
 
И деву мою милую
 
Ласкает уж купец.
 
Изменница презренная
 
Лишь кровь во мне зажгла,
 
Забыла мою хижину,
 
В хоромы жить ушла.
 
Живет у черта старого
 
За клеткой золотой,
 
Как куколка наряжена,
 
С распущенной косой.
 
Просил купца надменного,
 
Ее чтоб отпустил;
 
В ногах валялся, кланялся, —
 
Злодей не уступил.
 
Вернулся в свою хижину —
 
Поверьте, одурел,
 
И всю-то ночь осеннюю
 
В раздумье просидел.
 
Созрела мысль злодейская,
 
Нашел во тьме топор,
 
Простился с отцом-матерью
 
И вышел через двор.
 
Стояла ночка темная,
 
Вдали журчал ручей,
 
И дело совершилося:
 
С тех пор я стал злодей.
 
Теперь в Сибирь далекую
 
Угонят молодца
 
За деву черноокую,
 
За старого купца.
 
 
<1901>
 
  
Я. РЕПНИНСКИЙ
   
517. «Варяг» («Плещут холодные волны…») [523]
 
 
 
Плещут холодные волны,
 
Бьются о берег морской…
 
Носятся чайки над морем,
 
Крики их полны тоской…
 
 
 
Мечутся белые чайки,
 
Что-то встревожило их, —
 
Чу!.. загремели раскаты
 
Взрывов далеких, глухих.
 
 
 
Там, среди шумного моря,
 
Вьется Андреевский стяг, —
 
Бьется с неравною силой
 
Гордый красавец «Варяг».
 
 
 
Сбита высокая мачта,
 
Броня пробита на нем,
 
Борется стойко команда
 
С морем, с врагом и с огнем.
 
 
 
Пенится Желтое море,
 
Волны сердито шумят;
 
С вражьих морских великанов
 
Выстрелы чаще гремят.
 
 
 
Реже с «Варяга» несется
 
Ворогу грозный ответ…
 
«Чайки! снесите отчизне
 
Русских героев привет…
 
 
 
Миру всему передайте,
 
Чайки, печальную весть:
 
В битве врагу мы не сдались —
 
Пали за русскую честь!..
 
 
 
Мы пред врагом не спустили
 
Славный Андреевский флаг,
 
Нет! мы взорвали „Корейца“,
 
Нами потоплен „Варяг“!»
 
 
 
Видели белые чайки —
 
Скрылся в волнах богатырь,
 
Смолкли раскаты орудий,
 
Стихла далекая ширь…
 
 
 
Плещут холодные волны,
 
Бьются о берег морской,
 
Чайки на запад несутся,
 
Крики их полны тоской…
 
 
1904
 
  
ГЛАФИРА ГАЛИНА
 
 (1873–1942?) 
   
518. Бур и его сыновья [524]
 
 
 
Да, час настал, тяжелый час
 
        Для родины моей…
 
Молитесь, женщины, за нас,
 
        За наших сыновей!..
 
 
 
Мои готовы все в поход, —
 
        Их десять у меня!..
 
Простился старший сын с женой
 
        Поплакал с ним и я…
 
 
 
Троих невесты будут ждать —
 
        Господь, помилуй их!..
 
Идёт с улыбкой умирать
 
        Пятёрка остальных.
 
 
 
Мой младший сын… Тринадцать
 
        Исполнилось ему.
 
Решил я твёрдо: «Нет и нет —
 
        Мальчишку не возьму!..»
 
 
 
Но он, нахмурясь, отвечал:
 
        «Отец, пойду и я!..
 
Пускай я слаб, пускай я мал —
 
        Верна рука моя…
 
 
 
Отец, не будешь ты краснеть
 
        За мальчика в бою —
 
С тобой сумею умереть
 
        За родину свою!..»
 
 
 
Да, час настал, тяжелый час
 
        Для родины моей…
 
Молитесь, женщины, за нас,
 
        За наших сыновей!
 
 
1899